Цифры и цвета E

Чё? Я рос один, только два капитана, Три мушкетёра, четыре танкиста делали картину Путёвой. Мне было пять, я был гадкий лебединый Утёнок. От шести до семи я возненавидел учёбу. На колесе восьмёрка, во дворе спалили девятку. Девять с половиной недель всё объяснили мне внятно. Досчитал до десяти, нахуй прятки каждую осень. Одиннадцатого пускал в дом напротив бумажный Самолётик. Говорят, ты ободрал двенадцать колен, Чтоб забраться наверх. Я пятнадцать у тринадцать смотрел. Потом эмиграция, плен, меня в нём носит и носит. Четырнадцать ощущал себя на восемьдесят восемь. Погоди, я сбился. Номера в мобиле визжат. Тридцать восемь попугаев, сорок четыре чижа. Кому-то тысяча одна ночь с тобой, мне ни одной. Привет на дно. Двадцать тысяч ли под водой? Эти цифры и цвета, тысячи цитат, Визы, паспорта всё растворится без следа. И всё, что испытал, все лица и скитания, Блеск и нищета сохранится лишь в моих текстах. Эти цифры цвета, тысячи цитат, Визы, паспорта всё растворится без следа. И всё, что испытал, все лица и скитания, Блеск и нищета сохранится лишь в моих текстах. Я был зелёным, когда чёрным налом звались наличные, Когда Белый дом был то жёлтым, то красно-коричневым, Бумер чёрным, Саня белым жёлтый у пресса, Когда Мегаполис Экспресс писал про чёрные мессы, Когда пиджак должен был быть малиновым, А я бредил белым солнцем пустыни и жёлтою Субмариною. Покинул дом, был что-либо сделать Бессилен, и каждый красный день календаря я серым Был, синим. Зелёный змий и красный глаз от Purple Haze. Мне двадцать шесть, ещё один год и я Kurt Cobain. И я столько дней был белой вороной, Прохожим средь холодной крови белой кости золотой Молодёжи. И вот я не желторотый, Но лет мало ещё, не чернорабочий, Но и не белый воротничок. Но мой мир серый, ведь не в могиле посели Она. Привет со дна, где нет места пастельным тонам. Эти цифры и цвета, тысячи цитат, Визы, паспорта всё растворится без следа. И всё, что испытал, все лица и скитания, Блеск и нищета сохранится лишь моих текстах. Эти цифры и цвета, тысячи цитат, Визы, паспорта всё растворится без следа. И всё, что испытал, все лица и скитания, Блеск и нищета сохранится лишь моих текстах.