кошмар

Все смотрят на меня-а-а-а-а. Я разбит в пух и прах, в землю вкопанный. Ты не поняла-а-а-а-а, что это я твой Страх, совсем бессмертный. Все смотрят на тебя-я-я-я-я. Платье короче жизни и смерти. И твои телеса-а-а-а-а белеют на Руках. Спрячь поглубже страх. Чё ты смотришь? Ведь все знаешь. Мы знакомы, я твой страх. Ты меня не потеряешь на кисельных берегах. Дрын травой не задурманишь, очи черные свои. Среди сук не схоронишься в теплых пазухах Москвы. Стоглавая спит, а значит, просыпается страх. Уши отворила звону песни на зубах. Моя песня растянулась по подвалам и по дворам. Твоя спинушка согнулась под истомой мусора. Оседлана под Ростовом, под Калугой тамада. Тебе стрелы отправляет дрожью тело в угол рта. Отмывая запых жизни в предрассветной тишине, За окошком замечаешь мой тлеющий силуэт. В ее глазах ягодки. На крошечных руках Салочки. В осенних дворах дедушки, Бабушки, голоса. Теплая под шубкой зима. Новый год, гирлянды, змея. Первое веселье вина. Робкий поцелуй, его рука. Скользящие по снегу бедра. Все смотрят на меня-а-а-а-а. Я разбит в пух и прах, в землю вкопанный. Ты не поняла-а-а-а-а, что это я твой Страх, совсем бессмертный. Все смотрят на тебя-я-я-я-я. Платье короче жизни и смерти. И твои телеса-а-а-а-а белеют на Руках. Спрячь поглубже страх.