Ну, что еще мне делать

Однажды, значит, все было так. Недавно я начал заниматься искусством. Ну что мне, пионеру, делать еще? Моя кочага-карга растит фикусы на окнах, А я книги Почитываю сексуальные. Ну а что еще мне делать? В домино? Нет, не буду стук мешает отдыхать. Может, раз другой сходить в кино, Купить вино? Нет, искусством буду время убивать. Я спросил историка: "Как же так, Мой миленький? Что ж творится в Третьяковке, Разъясни ты мне. Как войдешь, так будто бы Сразу же в Америке. А да что Америка Перед тем не устоит. Бабы там без лифчиков, Со стены глазеючи, С мужиками бегают. Ах, какой позор! Экскурсоводы наглые прямо указкой Тыкают И, назвав охальника, Устремляют взор. Видел там статую я Мужики без трусиков. Как бы так по-умному Выразить мыслю? У всех рожи наглые. Тащут бабу сонную, хочут Изнасиловать в неубранном Стогу. Ух, Давид, ух, Микеланджело! Всех Рембрандтов голеньких, Всех Леонардов не навинченных расклеить на Углах. И не просто голеньких, А еще за щечкою, Мол, висят охальники, развратники и Богохульники. Как же так, ребятушки? Где ж на свете правдушка? Голый секс в музеях, весь натурщицы Бегут. Все искусство в школе нам без продыху Втолковывали, А рисуют гадости. Так где же здесь мораль? Бабы проститутки все, Мужики все ёбаи, Больше все там злостные Есть и при трусах. Яйца болтаются, Где ни глянь волосики. А люди прут все толпами на это Посмотреть, на голяков Таращаться, Пальцами да пальцами Что-то обсуждаючи, Мол, какой эффект. А цвета подобраны Говно, как будто свеженасрано. Только вот не пахнет. И это Хорошо. Нет, ребята, что ни говори, искусство и секс это Одно и то же. Хоть спроси у ясеня, Хоть спроси у тополя, Хоть спроси у осины Скажут все тебе: Хуй и пизда из одного гнезда.