Сестра (Каста Remix) E

Какой сложный никнейм тебя, братишка. А я гадал весь день, чему рвались крючки, К чему дары в садке. Думаю, понял таки. У дыщащей стены, ночь на корточках сидя, Были слепы глаза, а теперь они видят, Как дорого эти бёдра, что сплели паутину узорами в Ней дрожащие выдохи стыла. И вторит им вереница ударов сердца. Смотри, стерва, что ты порвала бегством. Молчит камыш, над степью чёрный купол. Ещё минута моток верёвки стукнул глухо о брюхо Лодки, выключенное у зелья звёзд латуго, Пора заблудная, туда, где пьяная людная. Продираясь сквозь пляски, брезгливая свора, Круги хоровода ворущих в пьяном угаре, Через звериный разгул хмельного крика и смрада, Людскую толпудурная дикая стада. Блесни на миг среди душ тлелых, ведь ты всегда В этом костре ярче вся горела. Хотя бы голос твой, взмах руки и колени в Ответ мелькают блики силуэты тень. В опахах с хрипом дыхания, с пленной на руках, С её бранью пьяной, с её локтями, Связанными за колено, узами горьким пленным вниз Бегом до берега. Герика могла бы их оберегать Наверняка от упрёка прохожих, напуг и громко Встревоженных воплями. Отпусти. Вот он отчалил. Она бьётся отчаянно о борта лодки плечами. Изо рта пары верхотного рычания клонит голову над Гладью, жалея нового платья. Пришла в себя, улеглось. И давай опять. Оставь меня, брось. В городе дамы нарядно лезут в толпу сплошную, А ты за ногу вцепился в сестру родную. Там румянами одна аж сияет вся. Ну зачем ты со мною нянчишься, с пьяницей? Уже бы задушил, утопил, без разницы. В этой глуши мне среди людей нравится. Заметила его глаза, залитые потом. Услышала свою речь пьяную с икотой. Потом бессонно, сипло поры НЮ затянула, Смолкла, сникла, на полуслове уснула. И он был бы рад себя всего тратить ради Того, чтоб любоваться ею в нарядном платье. С детства знакомы, скоро с дрожью и стоны тесно Лягут рядом дома. Оглушая тишиною тихого омута, ослепляя красотой Грозового облака, из глушин большим огнем города Веселье сюда так и тянет волоком. Оглушая тишиной тихого омута, ослепляя красотой Грозового облака, прячь меня, словно петлю за Воротом от тех рук, что унесут в родное логово.