Она носит Луи

Как снежинка растает любовь на грязи. Это кто так расставил, что я должен уйти? Эти дамы не знают, как сердце грустит. Я их просто сливаю, в табел--А я больше Не хочу, чтобы нас двоих мертвые поэты того века Учили любить. Я лишь на тебе торчу, но это не дым. Тут за месяц не выдохнешь. Быть неискренним выгодно, но это не мы. Чушь это все. Парим, по привычке запарился. Но пока не состаримся, делать, что захотим, Будем, как этот мир, что идет своим парусом. Я его бы без градуса по-по-полюбил радостно, Но пока-Она носит Louis. Ее поцелуи, меткие, как пули, метят прямо в улей, Прямо в дикий улей, где тебя ревную. Разве не могу я полюбить любую? Она носит Louis. Ее поцелуи, меткие, как пули, метят прямо в улей, Прямо в дикий улей, где тебя ревную. Разве не могу я полюбить любую? Метишь в улей моих пчел. Я тебя давно прочел, но мне просто это все Абсолютно не при чем. У меня с собой есть чё. Любить тебя горячо. И с тобой который раз я так сильно увлечен. Они ушли, мы снова остались одни. Я дал тебе слово растворяться, как дым. Не надо оковы. Мы сотый раз горим. Ничего тут такого, будто полет гары, С которой мы снова вдвоем полетим. Над пропастью делать можно, что захотим. Не чувствую уж тела. Так давай Ори. Давай будем смелыми либо вали. Она носит Louis. Ее поцелуи, меткие, как пули, метят прямо в улей, Прямо в дикий улей, где тебя ревную. Разве не могу я полюбить любую? Она носит Louis. Ее поцелуи, меткие, как пули, метят прямо в улей, Прямо в дикий улей, где тебя ревную. Разве не могу я полюбить любую? Она носит Louis. Ее поцелуи, меткие, как пули, метят прямо в улей, Прямо в дикий улей, где тебя ревную. Разве не могу я полюбить любую?