Письмо матери

Ты жива еще, моя старушка? Жив и я. Привет тебе, привет! Пусть струится над твоей избушкой Тот вечерний несказанный свет. Пишут мне, что ты, тая тревогу, Загрустила шибко обо мне, Что ты часто ходишь на дорогу В старомодном ветхом шушуне. И тебе в вечернем синем мраке Часто видится одно и то ж: Будто кто-то мне в кабацкой драке Саданул под сердце финский нож. Ничего, родная, Успокойся. Это только тягостная бредь. Не такой уж горький я пропойца, Чтоб, тебя не видя, Умереть. Я по-прежнему такой же нежный И мечтаю только лишь о том, Чтоб скорее от тоски мятежной Воротиться в низенький наш дом. И тебе в вечернем синем мраке Часто видится одно и то ж: Будто кто-то мне в кабацкой драке Саданул под сердце финский нож. Я вернусь, когда раскинет ветви По-весеннему наш белый сад. Только ты меня уж на рассвете Не буди, как восемь лет назад. Не буди того, что отмечталось, Не волнуй того, что не сбылось. Слишком раннюю утрату и усталость Испытать мне в жизни привелось. И молиться не учи меня, не надо. Старому возврата больше нет. Ты одна мне помощь и отрада, Ты одна мне несказанный Свет. Так забудь же про свою тревогу, Не грусти так шибко обо мне, Не ходи так часто на дорогу В старомодном ветхом шушуне.