В неожиданном ракурсе

Снова сбился дыхательный путь. Воздух застрял на одной из остановок. Тут всякого не успел обнять. Они просят, чтобы не боялся. Не боялся! Не И я иду по лабиринту из пятислоговых мантр. В жизни есть одна только тайна. Волевыми силами нам больно, мы Видим мир. Коли будет рассвет, нами буду поведен под успехами. Увидя фисту, но покинем свет. Волевыми силами нам больно, мы Видим мир. Коли будет рассвет, нами буду поведен под успехами. Увидя фисту, но покинем свет. Я слышу что-то дальше шуток. Снова вижу, как братик умер от бухла на хате. Утро блядским урбаном. Никотин снова красит губы, Пока вымышленная дочь красит куклу. Травмы в будни. Я хочу, чтоб ты взял этот Ракурс в руки, пока у меня выпадают зубы. Расскажу тебе, как я умер. В черной заре пьяный рассвет. Внутренний мир карантином убит. Догорают в квартире огни, оживают картины Дали, Превращая гардины в угли. Поединок в мотив, горе в дикий бит рифм. После мы кормим вдали своей кровью гранит в этих Хрониках рифм. Мои зубы в земле. Я жду суд над бестесно и чувствую смерть, но Слышу искусственный неф либа вскуски из скучных идей На грустном бите. Пишу треки под хруст костей, Вижу трупы детей, вижу головы в огне. Мне так холодно, будто меня тут нет. Волевыми Силами нам больно, мы видим мир. Коли будет рассвет, нами буду поведен под успехами. Увидя фисту, но покинем свет. Волевыми силами нам больно, Мы видим мир. Коли будет рассвет, нами буду поведен под успехами. Увидя фисту, но покинем свет. Мы вспоминаем детство под Б2. Тесно в вигвамах греет семья, делится хлебом живой Младший брат. Иисус кидает гвозди мне в ладони, Говоря: "Как ты держишься там?" Мне улыбается трезвая мать, убеждая, Что все нормально. Нежно держу твои руки, Гуляя в картинах Ван Гога. Ты как ребенок удивляешься в моих импульсах мозга. Смотришь под моим ракурсом на этот мифический Бардак. Ты сможешь жить тут, умерев, как я, От панических атак. Но а пока забился дыхательный путь. В глазах ни намека на свет. Небо варит мне образ потоками ветра на черном котле. Мне так холодно здесь. Я чувствую голод и смерть. И апофеозом войны моих снов выступает мертвый Рассвет. Моя жизнь кроссовками на проводе, Зарисовками над пропастью. Вечно передубило колесо, но лишь лопастью ты видишь, Сколько боли потеряться в этих комплексах. И люди говорили: "Доверяй нам на нули полностью". Я говорю себе то, что вменяем другим голосом. Мы увидим небо, где так далеко не послушать. Караваном по черной петле. Ты же помнишь тот день, когда рано утром меня Не узнал мой пьяный отец. Тогда стал сильнее. Каплю каждый день на новую песню хрустальный совет. Танцую, как нерв на кладбище среди родных и друзей. А я больно не иду, но больно на виду. Ты пришел, правда за спиной у говорю: "Тебя убьют". И цепные пленок потихонечку принос, Чтобы показать тебе за жизнь, потанцуй и все же Уйди. Волевыми силами нам больно, Мы видим мир. Коли будет рассвет, нами буду поведен под успехами. Увидя фисту, но покинем свет. Волевыми Силами нам больно, мы видим мир. Коли будет рассвет, нами буду поведен под успехами. Увидя фисту, но покинем свет. В город приходит мафия, мой город засыпает под гиры. В жизни одна только тайна, она висит над небом. Я не уберег своих птиц, отправляя их за хлебом. Теперь они так нежно навечно висят на ветках. Они говорят о чем-то чижевском. Нечего дрочить тебя. Хуёвый фокусник, Кричу ему: "Карточник, выпрями свой слиз турнирной Бутылки за то, что выдохся". Я пьяный батя винт, буду учить тебя достойно Двигаться. Мама перемажет тебя на руках и вся Готова. Твои надежды, как мои кенты, Висят на проводе. Ты пишешь раймы, я спускаю Алматинских парсов. Я прыгну в край, слип, пока ты, видимо, думал О том, как ребяты записывать и заливать хиты. Залезывай, не забивай, мужик, этого беда надала в Воде, а я дал им жир. Ра-та-та-та, Автоматом на бегах разобрал окоп, Теперь им разорвал гортань. Ты не палился перед батей, что ты куришь айкос. Мы с батей в атмосфере, будто шамбанули с Хайдом. И ты записывал этот раунд на скоряк. Мы так похожи, только мы с тобой на разных Скоростях. Чума больно нам пристает, Как угорь для MC. Чума сильно верит в силы, чума сильно лебезит. Неожиданно мой ракурс это очень, Как и был. Я тебе ёбну по рукам за То, что трогаешь биты. И моя больно, больно, больно, больно, Больно вряд ли врет. Так больно, больно, больно, больно, больно, больно Я. Ведь не придут даже на твои похороны. Бога ради, токо братик, хуй мне нахуй, Кто ебал в рот, ахуй. Ты уж не верь, Что родился шампиньоном, словно тот, кто убежден, Что он убийца чемпионов. Если так, прости, мочкует снова пиздец и с Мироном. И мой рэп уже не назовут записками больного. Детпарк лиги, И я писал на тебя текст обстоятельно, Пиздец. Был в завязке ночь и день. Слушал твои квадраты, как супрематизм андеграунда. Насрал во сне от страха, ведь услышал твои раунды. Но, дядя, я не слушал этот блядский высер. Твоя стена показатель, что тебя нужно убивать за Мысли. Ты называешь оппонентов в баттле брынзой. Тебе пишет государство, ведь твоя политика нахуй Смысл. Ты не раз дуплишься в моем логове. Пишу эту хуйню и вижу, как пишется история. Живым в ад! На всех площадках здорово пиздец, Но на этой площадке тебе приготовлен баттл бэп. Чума больно нам пристает, как угорь для MC. Чума сильно верит в силы, чума сильно лебезит. Неожиданно мой ракурс это очень, Как и был. Я тебе ёбну по рукам за То, что трогаешь биты. И моя больно, больно, больно, больно, Больно, больно я. Ведь не придут даже на твои похороны. Бога ради, токо братик, хуй мне нахуй, кто ебал В рот, ахуй. Чума больно нам пристает, как угорь Для MC. Чума сильно верит в силы, Чума и был. Я тебе ёбну по рукам за то, трогаешь биты. Моя больно, больно, больно, больно, Больно вряд ли врет. больно, больно, больно, Ведь не придут даже на твои похороны. Бога ради, токо братик, хуй мне нахуй, Кто ебал в рот, ахуй.