Пропорция Уязвимости Live

Москва на самом деле без приколов каких-то, Шуток безгранично рада, что вы сегодня здесь, Что вы все пришли. Для меня это очень много-многое значит, На самом деле, да, что-- Что Есть возможность вот так вот прийти и обменяться Этой энергией, этой сумасшедшей энергетикой, На которую вы заряжаете меня, ребят. Спасибо вам всем большое. Ну и, конечно, как без этого трека, Да? Поехали. Я уверен, вы знаете слова. Лёд догорит, мы станцуем у костра Под горбатыми звездами в тишине, Вспоминая, кем бы мы хотели стать, Вспоминая, кого рядом с нами нет. Белый кот нам перебежит дорогу, Но еще не поздно поменять местами все. О-о, окутанный крестами сон На меня уставится, Забрав с собой. Утомленные солнцем, Унесенные ветром, Под звуки гитары в холодных горах, Рожденный в Пыпе. Погребенные небом в раскованных Семьях. Разбитая челюсть осколками в сердце. Да, я буду говорить на кухне о том, что Тревожит. Допивая стакан, убивая себя. Рядом брат или пьяный синяк это не важно сейчас. Одинокими кометами, унесенными на тысячу молекул. Моя боль в этих пропорциях помогает петь для них. Черное солнце окутает нас пламенем. Возможно, это правильно. Возможно, это ради нас, мертвая родина в испаринах. Черное солнце обнимет, как родного сына. И мы дербаним, мы с ним болеем, Чтобы ты за нас молился. Ранимся болью в зубах, не в клеветах на лицах. Лёд догорит, и мы станцуем у костра Под горбатыми звездами в тишине, Вспоминая, кем бы мы хотели стать, Вспоминая, кого рядом с нами нет. Белый кот нам перебежит дорогу, Но еще не поздно поменять местами все. О-о, окутанный крестами сон На меня уставится, Забрав с собой. Моя доброта давит на ребра, Собирая воздух, и тихонько поет. Ведь на небо никто тут и не зовет нас, А уже так хочется умереть все. Ведь я так уязвим. Они видели всю мою жизнь: От крайнего трипа до горя семьи. Но мне хочется жить. Знаю, что кто-то разделит эту боль на двоих. А пока я один, это стремный трип, Забиваю память, Свои стекла внутри. Мне так холодно здесь, и я тут столько недель. Эта история неизвестная между мной, двустволка, Обрез. Моим песням так хочется петь, Пока не кончится день. Эта горка из пепла, этот горестный пиздец из Брошенных лет. Самый непрощенный вражье дом, И в нем грозный отец Курит мои нервы, Прах мой аж шутит, бронза болит. Мое сердце уже тормозит, свою печаль выкину на небо. И ты не дождешься меня, но моя боль с Тобой всегда, как и на бэках. Я такой уязвим, ведь один. Позови меня к себе, я хочу видеть огни. Они видят мою боль, но боятся подлететь. А мне хочется всего лишь оказаться среди них. Словно не такой, как все. В мыслях гром и смерть. Я хочу думать, как думает обычный человек. И мне страшно просыпаться каждый день. Но меня греет то, что это все так нравится Тебе. Я вижу, как лед догорел, мы танцуем у костра Под горбатыми звездами в тишине, Осознавая, кем бы мы хотели стать, Осознавая, кого рядом с нами нет. Черный кот нам перебежал дорогу. Мы уже не можем поменять местами все. Окутанный крестами сон, заклев глаза, Меня забрал с собой.