Чернила

Еле видный след в блокноте старом. Давненько это было. Время промелькнуло мимо, выцвели чернила. Замерло, остыло пламя. Не вернуть, не изменить, но тянет прошлое назад, Тянет, словно нить. вспомнить, но и не забыть Последние слова, минуты, адрес, телефон и подпись Храню. Но почему-то все мои мечты так и остались Лишь мечтами, а ценности барахло мир поменял Местами. Среди старых фотографий, Пыльных стихов, среди спальных романов и сотни Других снов бесценная память жива в потертом Блокноте. Твой почерк. Столько лет его прятал в надежде, что будет проще. Твои нежные руки меня держали бережно, Дрожа от холода. Ты плакала понеженно, Моля меня поклясться тебе остаться преданным. Пустой перрон свидетель твою любовь не предал мне. Восточный экспресс нес билет до Берлина. Три дня томящей дороги под стуки поезда, Ветром гонимый пасмурным утром, навсегда расходясь Врозь, я чувствовал сердцем твой перламутровый Голос. Чистый, как слезы, я не мог уснуть, Держа в ладонях тот блокнот. Я видел когда-нибудь, быть может, через сотню лет Скажу: "Давненько это было. Время промелькнуло мимо, выцвели чернила". Лампады плакали, а за окном ночь, И только ветер вальс играл на трубах водосточных. Ты пела, глядя мне в глаза, совсем тихо. Слепая страсть топила пламенем нас двоих. Лампады плакали, а за окном ночь, И только ветер вальс играл на трубах водосточных. Ты пела, глядя мне в глаза, совсем тихо. Слепая страсть топила пламенем нас двоих. Уже Четвертый день подряд в окно стучится дождь немой, И ветер северный, рисуя поло, бросается листвой. А тополя в унылом парке в ожидании зимы одиноко Дышат по-осеннему печальной змеей. Эти угрюмые слова залатала память, Но чувствам живым их нельзя остыть оставить, Перелистнуть и заново начать увы. Они коробят душу снова, оставляя ссадины лишь вы. Да что вы понимаете, сочувствие и боль. Я никогда не плакал зря. Это дождь всему виной. За тот маршрут сполна перед судьбой заплатил, Но в этой жизни оказался безбилетный пассажир. Замерзли ноты, но ты молчишь скорбно. Свет лампад в вечерних отголосках комнат немного Холодно и медленно клонит в сон. Мелодия прошлого за соседней стеной. Рояль играет вальс, огни и ночь кружит, А я брожу по бульварам, наступая в лужи. Под утро, возвращаясь, лишь на черно-белых клавишах Пишу мечты и мемуары тающие. Ты еще спишь, наверно. Тысячи миль мимо делят нас, а я храню портрет Твой зову любимой. Либо сердце виновато, Либо время не забыло. Просто мы должны быть вместе. Чертовы чернила. Лампады плакали, а за окном ночь, И только ветер вальс играл на трубах водосточных. Ты пела, глядя мне в глаза, совсем тихо. Слепая страсть топила пламенем нас двоих. Лампады плакали, а за окном ночь, И только ветер вальс играл на трубах водосточных. Ты пела, глядя мне в глаза, совсем тихо. Слепая страсть топила пламенем нас двоих.