Это я

Ночь родная, пушистая, теплая смерть. Грустно-грустноглазая, нежная скука коровья. И в корягах сосудов запуталась кровья. Племенная заблудла речушка моя. Это я. Выходи, это я. Это я. Выходи, это я. Это я. Выходи, это я. Спит верховный судья. Бог судья вам судья. Ему снится, как, мантии выбросив крылья, Он возносится над человеческой пылью, Но в ковыль вдруг подстрелен летит из ружья. Это я. Это я. Выходи, это Это я. Выходи, Это я. Это я. Выходи, это Я тебя подожду голышом в камышах и в галошах Осенних, и в зимних гамашах, в вешних водах, В двориках ромашковых наших. И опять будет осень, зима и весна. Будет лето и осень, зима и Весна. Будет Лето и осень. И осенью той Зашумит, спотыкаясь взахлеб о пороги, Моя древняя речка и я на пироге. К отстыда и прибоя пунцовой стене Подплыву в белом платье с фатой. Понарошку закричу: это я. Выходи, это я! Некрасиво подбита взлечу из ружья и, Как голубь, усядусь к тебе на окошко. И, красиво подбита, взлечу из ружья и, Как голубь, усядусь к тебе на окошко. Это я. Это я. Выходи, это я. Это я. Выходи, Это Я.