Я бы набил

Твоя красота так бешено меня манила, Знаешь. А ты красивая, как глаза матери. Зачем ты всё так близко к сердцу принимаешь? Я, конечно, не святой, перед тобой на паперти. Эти дни добыли с тобой, нету жале. Ты застыла в моих жилах, перебирала струны, Чтобы прямо души. Где-то в этой жажде тары боль меня душила. Пять минут до разрыва сердечка. Ах, эти слезы на этих глазах. Ты снова ранила картечью, как будто в этих фильмах Без счастливого конца. Я бы набил в области сердечка. Ах, эти слезы на этих глазах. Ах, эти слезы на этих глазах. Но я, как Москва, я не верю слезам. Я бы набил в области сердца двухэтажный Дом и деревце, взрослого сына и Жену-красотку. Жаль, но такого не бьют за решеткой. Я бы набил ниже лопатки материнские глаза, Рядом твои глазки. Я бы набил глаза со слезами, ведь мы оба Слезы роняем этими ночами. За все прости. За все прости меня, я одинок. Железные небеса наперчи. Я с детства одинок. Северо в спину ветра холодный поток. Я бы набил на запястье свое детство в золотом Дворце, отец и мать, и будут вечно жить по Соседству, и будет вечно мне восемнадцать. Я бы набил в области сердца двухэтажный Дом и деревце, взрослого сына и жену-красотку. Жаль, но такого не бьют за решеткой. Я бы набил ниже лопатки материнские глаза, Рядом твои глазки. Я бы набил глаза со слезами, ведь мы оба Слезы роняем этими ночами.