Оккервиль (ft. Talibal)

Вечером мой двор тих, у всех прохожих взор сник. Я хожу по жили за бетонным двором, как беспризорник. Будет на нашей улице праздник, настанет и мой пик. Словно эти толпы друзей, но много ли будут идти С тобой вниз? Продавать НДВ большой риск, Для ГУМЭД золотой бриск. Люди в серой форме заставили подписать пустой лист. Ты не виноват, тебя могут закрыть, пусть ты как Стекло чист. Фото, фас и профиль, Но на них не говорят cheese. Толпа дебит без эмоций забыли про мимику лиц. Ты их узнаешь по холодному взгляду, будь ты местный Или турист. Оценено тело в сумме условных единиц, И они вместо глаза тебе могут вставить спицы. Из подворотен брандительный визг, снова зарядили Дожди. Все замерли во мгле, когда ветер сменился на Штиль. Прятались по углам, как будто ждали, Когда догорит фитиль. Черная вода идет наверх. Оптервиль. Я видел их, бросали, как собакам Кости. И куски, но за них Никто не спросит. Оптервиль, оп кем был каждый труп, Что на дне плыл? Пусть съедят все берега, что держит в себе Река. Мне приходилось видеть трупы обгоревших Бомжей. У деток цыганские улыбки ото рта до ушей. Мы не могли не винить вождя, но всем надоели Клише. Настанет наш день, когда повесят головы на Торшер. Ты мишень. На голове прицел. Тут безнадежных нет. Вода идет наверх и приняло небо этот свинцовый цвет. Вижу в окне силуэт паладин на коне, Как монумент во тьме. Я слышу грохот небесных карет. Пусть приготовили гроб мне ты пойми, что мне не Страшно с Богом. Я над планетой воспарю, Как Финист ястый сокол. Топор. Какой город был в твоей душе? Спросят. Вырезал себе на сердце две цифры семь, Восемь. Встань с колен! Тебя ни веденье, ни плеть не громит. Это не Бенга, там, где взрослые и дети вровень. Любовь и смерть, они в жизни тебя встретят, Тоби. Закрыв глаза, я вижу реки, Реки крови. Я видел их, бросали, как собакам Кости. И куски, но за них никто не спросит. Оптервиль, оп кем был каждый труп, Что на дне плыл? Пусть съедят все берега, что держит в себе Река. Я видел их, бросали, как Собакам кости. И куски, Но за них никто не спросит. Оптервиль, оп кем был каждый труп, Что на дне плыл? Пусть съедят все берега, что держит в себе Река.