на ёлке у ивановых

Смерть Наряжает елку в фотокарточки Папы и мамы. Коленки скулят от йода. Праздник, А хочется плакать. И лишние вилки, как ребра, Непойманной рыбы скелеты. Я в скатерти дырку сделал, меня отлупили за это. И гости степенно на стулья за стол опускали спины. Трепетно передавали друг другу салаты и вина. И воздуха Разом не стало в накуренном жарком доме. Я голову прятал от влажных, духами пропахших Ладоней. Меня целовали в щеки, в пунцовые мягкие уши, Ко лбу прижимались губами, виски царапали дужки. Жалели, жалели и пили, И пили, и в ватой хмелели. И в дедушке плакала водка, Он мне утыкался в колени. И бабушка, как изваяние, крестилась, Привычно и споро, И будто молитву шептала: "Мне скоро, Мне скоро, мне скоро, Мне скоро, Мне скоро, Мне скоро". А в полночь часы прозвонили. И били двенадцать ударов. Меня моментально забыли, Меня моментально не стало. А я стал дышать На узоры мороза в кухонной раме. Уверен. Уверен, Так будет теплее Уснувшим папе И маме.