Однажды в студеную зимнюю пору

Однажды в студёную зимнюю пору я из лесу вышел, Был сильный мороз. Гляжу, поднимается медленно в гору лошадка, Везущая хворосту воз. И, шествуя важно, в спокойствии чинном, Лошадку ведёт под уздцы мужичок в больших сапогах, Полушубке овчинном, больших рукавицах, А сам с ноготок. Здорово, парнище, ступай себе мимо. Уж больно ты грозен, как я погляжу. Откуда дровишки? Из лесу, видимо. Отец, слышишь, рубит, а я отвожу. В лесу раздавался топор дровосека. А что, у отца-то большая семья? Семья-то большая на два человека. Всего мужиков-то отец мой да я. Так ладно уж что. А как звать тебя? Власом. А кой тебе годик? Сто миновал. Ну мёртвая, крикнул малюточка басом, Рванул под уздцы, быстрей зашагал. На эту картину так солнце светило. Ребёнок был так уморительно мал, Как будто всё это картонное было, Как будто бы в детский театр я попал. Но мальчик был мальчик живой, настоящий. Дровни, и хворост, и певуньи кони, Снег до окошек, деревни лежащий, Зимнего солнца холодный огонь. Всё, настоящее русское было. С клеймом нелюдимой мертвящей зимы, Что русской душе так мучительно мило, Что русские мысли вселяет в умы. Те честные мысли, которым нет доли, Которым нет смерти, В которых так много и злобы, и Боли, В которых так много Любви.