Лиличка!

Дым табачный воздух выел. Комната глава в крученыховском аде. Вспомни, за этим окном впервые руки твои, Исступленный, гладил. Сегодня сидишь вот, сердце в железе. День еще выгонишь, может быть, изругав, В мутной передней долго не влезет сломанная дрожью Рука в рукав. Выбегу, тело в улицу брошу я, Дикий, обезумлюсь, отчаяньем иссечась. Не надо этого, дорогая, хорошая, Дай простимся сейчас. Все равно любовь моя, тяжкая гиря ведь, Висит на тебе, куда ни бежала б. Дай в последнем крике выреветь горечь обиженных Жалоб. Если быка трудом уморят, Он уйдет, разляжется в холодных водах. Кроме любви твоей мне нету моря, А у любви твоей плачем не вымолишь отдых. Захочет покоя уставший слон царственный, Ляжет в обожженном песке. Кроме любви твоей мне нету солнца, Я и не знаю, где ты и с кем. Если б так поэта измучила Рон, Любимую на деньги б и славу выменял. А мне ни один не радостен звон, Кроме звона твоего любимого имени. И в пролет не брошусь, и не выпью яда, И курок не смогу над виском нажать. Надо мною, кроме твоего взгляда, Не властно лезвие ни одного ножа. Завтра забудешь, что тебя короновал, Что душу цветущую любовью выжег, И суетных дней взметенный карнавал растреплет Страницы моих книжек. Слов моих сухие листья ли заставят остановиться, Жадно дыша? Дай хоть последней нежностью выстелить твой уходящий Шаг.