RAVE IN GRAVE E

Yeah! Мне снятся ущелья и горы. Я среди запутанных комнат и их коридоров. Не вижу родных и не слышу знакомых. Под пепельным слоем мой мертвый город кряхтит и Стонет там в горле комом. Вспомнил, кто я. Если когда-то горел, значит, память лишь копоть. В скульптуре сгоревших идей уже сыпятся тленным Прахом. Среди несметных загонов всегда будет тот, Что вырубает нахуй. Мы, бесплодные твари, паразитируем в мире и жаждем Нового повода к собственным проводам. Ведь обезглавленный таракан погибает от голода. Жизнь как ристалище. Тыкают пальцами в черные дыры, а кровь и пот Твой люди впитали, как губки, снимая жилплощадь в Бикини bottom. Вырыть яму под кровь плоть и жить Дальше поддорно, съедом и порно. Не совпадать с чистотой счастья и мерцать в Мониторах вселенского мора. Yeah! Сердце при смерти, но пока в организме вино Отстучит еще миллион раз. И мир сложнейший бином, матрицы, Схемы, минор, но смысла все лишено. Нас похоронят самой цветущей весной. Не верь. Никогда, никогда. Ничему. Никогда, никогда. Не жди. Никогда, никогда, никогда и ни с кем Не иди на контакт. Верь. У меня истерика, мама. Ничему. У меня, прости, все пропало. Не Стерта в пышность кино, мы хороним все самой Цветущей весной. Не Никогда, никогда. Ничему. Никогда, никогда. Не жди. Никогда, никогда, никогда и ни с кем Не иди на контакт. Не верь. У меня истерика, мама. Ничему. У меня, прости, все пропало. Не жди. Стерта в пышность кино, мы хороним все Самой цветущей весной. Жизнь будто на рэйве. Хоть проси, хоть убей, мне мало. Глотаю уныние, как не в себя. Вокруг я смотрю, тут даже людей нет. Треснула ветка, и вера в завтра уже давно улетела. И ощущаю всеми клетками тела холодные руки на шейных Отделах. Петля, но не то чтобы давит. Я складывал ладошки руками, тянулся к небесам, Чтоб оставить там след, но не то чтобы след, А хоть что-нибудь в память. И нет абсолюта. Все бесы в деталях. Ангелы уже к ней летали. Этот город подобно надгробия камень. Он так неподъемен и монументален. И мы будто бы стали стаей воронов и раскрывали Уста от голода. Жрали и жрали, сожрали тут все, что дают, Даже сгнившие головы. Когда уже тукнет скорей бы от мои поддорно на Рэйве, я стану святым и до смерти пьян. Я буду орать: "Искусство хуйня!" Yeah! Сердце при смерти, но пока в организме вино Отстучит еще миллион раз. И мир сложнейший бином, матрицы, Схемы, минор, но смысла все лишено. Нас похоронят самой цветущей весной. Не верь. Никогда, никогда. Ничему. Никогда, никогда. Не жди. Никогда, никогда, никогда и ни с кем Не иди на контакт. Верь. У меня истерика, мама. Ничему. У меня, прости, все пропало. Не жди. Стерта в пышность кино, мы хороним все Самой цветущей весной. Не верь. Никогда, никогда. Ничему. Никогда, никогда. Не жди. Никогда, никогда, никогда и ни с кем Не иди на контакт. Не верь. У меня истерика, мама. Ничему. меня, прости, все пропало. Не Стерта в пышность кино, мы хороним все самой Цветущей весной. Сердце при смерти, но пока в организме вино отстучит Еще миллион раз. И мир сложнейший бином, матрицы, Схемы, минор, но смысла все лишено. Нас похоронят самой цветущей весной.