Охота с вертолета

Словно бритва рассвет полоснул по глазам. Отвалились курки, как волшебный Сезан. Появились стрелки на помине легки, И взлетели стригозы с протухшей реки, И потеха пошла в две руки, в две руки. Мы легли на живот и убрали клыки. Даже тот, даже тот, кто нырял под плошки, Чуя волчьи ямы подушками лап, тот, Кого даже пуля догнать не смогла б, Тот же в страхе взапрел и прилег, И ослаб. Чтобы жизнь улыбалась волкам, не слыхал. Зря мы любим ее, однолюбы. Вот у смерти красивый широкий оскал и Здоровые крепкие зубы. Улыбнемся же волчьей ухмылкой врагу. Сам еще не намылили халки, но на Татуированном кровью снегу наша роспись мы Больше не волки. Мы ползли по собачьи, хвосты подобрав, К небесам удивленные морды задрав. Либо с неба возмездие на нас пролилось, Либо свету конец и в мозгах перекос. Только били нас в рост из железных Стрекоз. Кровью вымокли мы под свинцовым дождем и смирились, Решив: все равно не уйдем. Животами горячими плавили снег. Эту бойню затеял не Бог человек улетающим Влет, убегающим в бег. Свора псов, ты за стаей моей не держись. В равной сваре за нами удача. Волки мы, хороша наша волчья жизнь, Вы собаки, и смерть вам собачья. Улыбнемся же волчьей ухмылкой врагу, Чтобы в корне пресечь кривотолки. Но на татуированном кровью снегу наша роспись Мы больше Не волки.