Он был старше ее Live

Спасибо. А потом Поутру она клялась, Что вчера Это был последний раз. Он был старше ее, она была хороша. В ее маленьком теле гасила душа. Они ходили вдвоем, они ссорились по мелочам. И все вокруг говорили: чем не муж и жена? И лишь одна ерунда его сводила с ума. Он любил ее, она любила летать по ночам. Все! Он страдал, если за окном темно. Он не спал, на ночь запирал окно. Он рыдал, пил на кухне горький чай в Час, когда она летала по ночам. А потом поутру она клялась, Что вчера это был последний раз. Он прощал, но ночью за окном темно, И она улетала все равно. А он дарил ей розы, покупал ей духи, Посвящал ей песни, читал ей стихи. Он хватался за нитку, как последний дурак. Он боялся, что когда-нибудь под полной луной она Забудет дорогу домой. И однажды ночью вышло именно так. Он страдал, если за окном темно. Он не спал, на ночь запирал окно. Он рыдал, пил на кухне горький чай в Час, когда она летала по ночам. А потом поутру она клялась, Что вчера это был последний раз. Он прощал, но ночью за окном темно, И она улетала все равно. И три дня и три ночи он не спал И не ел. Он сидел у окна и на Небо глядел. Он твердил ее имя, Выходил встречать на карниз. Когда она приходила, стало убыль луна, Он шагал из окна, как шагала она. Он взлетал, как взлетала она, но не вверх, А вниз. Он страдал, если за окном темно. Он не спал, на ночь запирал окно. Он рыдал, пил на кухне горький чай в Час, когда она летала по Ночам. По ночам. Ночам. Он страдал, если за окном темно. Он не спал, на ночь запирал окно. Он рыдал, пил на кухне горький чай в Час, когда она летала по ночам. А потом поутру она клялась, Что вчера это последний раз. Он прощал, но ночью за окном темно, И она улетала все равно. И она улетала все равно. И она улетала все равно.