Королева ворон

О-о-о! О-о-о! Ее называли владычицей день потемнел Королевой края, Где люди еще не утратили рая. Но в день роковой потемнел ее трон ее стали Звать Королевой Ворон. Во сне полыхали родные пределы, Под пепельным небом селенья пустели, И башни тонули в багровом огне, А ветер шептал о последнем их дне. Она созвала мудрецов и жрецов, Просила раскрыть тайный замысел снов. Но каждый, бледнея, склонялся в ответ: "От воли судьбы избавления нет". Ища среди книг позабытых совет, Она услыхала из бездны ответ: "Есть Способ навеки погибель прогнать, Но цену обряда нельзя называть. Не медли, царица, близка уже ночь. Никто, кроме нас, вам не сможет помочь." Семь черных зеркал окружили престол, Над каждым мерцал неземной ореол. По стеклам скользнули багровые блики, И в них проступили забытые лики. Она не смыкала усталых очей, и с каждой зарей Становилась мрачней. По замку шептались и стража, и знать: "Царицу свою Мы не можем узнать." Все больше даров поглощал ритуал, Но голос из зеркала глухо шептал: "Чтоб смерть отступила от ваших ворот, Пускай своей кровью заплатит народ." Она отшатнулась от черных зеркал, Но голос из каждого следом взывал: "Ты можешь спасти их. Решайся, плати. Иного для смертных не будет пути. Чтоб смерть потеряла дорогу в твой край, Ты каждого жителя небу отдай. Пусть каждый живущий в державе твоей оставит свой Облик И взмоет над ней. Никто не состарится, не заболеет, Ни меч, ни чума их убить не сумеют. Они будут помнить и землю, и дом, Но больше не смогут поведать о том. Лишь карканье станет их речью навек. Пусть в каждом из них Умрет человек." Она на алтарь возложила венец, Своим колебаньям поставив конец. Заклятья прочла заключительный стих, И в тот же момент древний замок затих. По улицам вихрем пронесся туман, Коснувшись и слуг, и купцов, и крестьян. В тот миг замолчали и песни, и плач. Исчезли министр, Солдат и палач. Царица в унынии села на трон. Отныне она Королева Ворон. О-о-о!