Город без теней

Исчезли тени с улиц на рассвете. За ними вслед ушла людская боль, И совесть растворилась в белом свете, Оставив людям безразличья роль. Над городом рассвет раскинулся белесый, Но тень не протянулась от стены. Сияли мостовые башни и колеса, Как будто мир отмыт от темноты. Ни под ногой, ни возле старой двери не Шевельнулся сумрачный двойник. И горожане, в это чудо веря, не знали, Что за чудом шел тупик. Сосед мимо прошел, когда вдова рыдала. Ему ничто не преградило путь. Ее душа о помощи взывала. Ему было не жаль ее ничуть. Под колесом скулил щенок бездомный. Его страданье вызвало лишь смех. И город стал жестокий и холодный, Холодный дом без жалости для всех. Старик сказал: "В тенях жила вина. Она всегда ступала позади. Пока за нами тень была видна, Мы различали пропасть впереди". Влюбленный бросил девушку у двери, Не дрогнув от ее прощальных слов. Она ушла, уже почти не веря, что мир еще Могла согреть любовь. Сын мать оставил медленно стареть, Не обернувшись на ее рыданья. Никто не мог о прошлом сожалеть, И равнодушие смыло состраданье. Но в полдень Под разбитою стеной увидел я дрожащий Черный след. Он тихо рос и двигался за мной, Как совесть всех, Кого со мною нет. Поднялся я На ратуши ступени. Сказал, кого предал давным-давно. Смеялась чернь без совести и тени, И стало возле ног моих темно. Со мной кузнец признался в старой лжи, Купец в цене, поднятой на лекарства. И тени поднимались, как ножи, разрезав Ослепительное царство. Вернулись тени к башням и домам, Легли на мост, на яблони, на лица, И люди вновь доверились слезам, Чтоб наконец перед друг другом Повиниться. Пускай теперь небез упречен свет, Пускай темны дороги за спиною, Где совесть есть, там сердца теплый свет Дает остаться Все-таки Собою.