Аорты проспектов

На запотевшем стекле Вечерней маршрутке Рисуем сердечко теплыми пальцами. Попросим, как в сказке Волшебника Гудвина Вернуть нас домой безнадежно блуждавших. Безмолвные звезды мелькают над трассой. Фонарный пунктир ловит пристальный взгляд. Дорога впадает в бессмысленный трансфер, Где в желтом тумане кварталы дрожат. Разодрано небо стальными аккордами. Горло забито арктическим крошевом. Мы стали для вечности мелкою дробью в пасти судьбы Безразлично заброшенных. Разодрано небо стальными аккордами. Горло забито арктическим крошевом. Мы стали для вечности мелкою дробью в пасти судьбы Безразлично заброшенных. Вдоль сдавленных ребер свинцовая накипь, Под кожей пульсирует ртутный озноб. Наш дом за туманом затертая память, Впечатанный в мрамор болезненный тон. В аортах проспектов свернулось сознание, Застыл в переулках полночный бетон. Тот голос из детства по-прежнему манит, Желая вернуть нам душевный покооой! Разодрано небо стальными аккордами. Горло забито арктическим крошевом. Мы стали для вечности мелкою дробью в пасти судьбы Безразлично заброшенных. Разодрано небо стальными аккордами. Горло забито арктическим крошевом. Мы стали для вечности мелкою дробью в пасти судьбы Безразлично заброшенных. Разодрано небо стальными аккордами. Горло забито арктическим крошевом. Мы стали для вечности мелкою дробью в пасти судьбы Безразлично Заброшенныыых. Разодрано небо стальными аккордами. Горло забито арктическим крошевом. Мы стали для вечности мелкою дробью в пасти судьбы Безразлично заброшенных. Разодрано небо стальными аккордами. Горло забито арктическим крошевом. Мы стали для вечности мелкою дробью в пасти судьбы Безразлично заброшенныыых.