ЗУБАМИ НА БЕТОН E

One, two. Зубами на бетон, колю метадон. Некрономикона законы веками подрывали Вавилон. В моем белом храме монахиня седоволосый стан. Эшелоны елей уходят за горизонт. Зубами на бетон, колю метадон. Некрономикона законы веками подрывали Вавилон. В моем белом храме монахиня седоволосый стан. Захуярив зло, уходят за горизонт. Будто бы егерь волка за горло беру микро. Это флоу, поразит начисто, но как ебаный микроб. Впереди Рубикон, тут много кого полегло в гробу. Будь готов отдать залог, свой советский лоск. Стрелять бепу клоп и клопов. Разлагался плод в огороде. Зарубаю глок, словно юдофоб с дробовиком. У синагоги я молю богов о легкой дороге и Трещине цепи оков. Пара карабов, злых бог котлах на битах. Слот смок неплохой знак. Наблюдаю, как горит мой Ирак. Слот полумрак, стяг. С утра в субботу, как обычно, дикий отхомяк. Крылья архангела для тех, кто на тумарах. Не соваться на блюдах для трапезы голодных. Я даю тебе лайфхак, брат. Перебирая тысячи ответов на вопросы, Как высохнем, как лак на коже ми Кадиллака. Просыпайся, русак, врубай Моралфага. Сага про проебанный клан и лапы гада. Спаси, Лада! Ожили рассказы Маркиза де Сада. И не просто так снятся наци из республики Сата. И не просто так снятся наци из республики Сата. One, two. Зубами на бетон, колю метадон. Некрономикона законы веками подрывали Вавилон. В моем белом храме монахиня седоволосый стан. Эшелоны елей уходят за горизонт. Зубами на бетон, колю метадон. Некрономикона законы веками подрывали Вавилон. В моем белом храме монахиня седоволосый стан. Захуярив зло, уходят за горизонт.