Городская проза E

Тёплый монтаж за стол, вообще очень тёплый. Поздравления или ножевое на улице. Огонь, честь, честь найти. Добрые намерения, но не всегда светлые. Бутылка ноль пять, занесенная в подъезд. Вряд ли бабушки в подъезде будут радоваться твоему Кашлю. Кашель с бронхитом напоминает о болезни легких и Работе на заводе. А с-от сетки, осевшие на душе, Сложнее вывести, чем сухое краска с легких, Осевших в горле. Хоть ее так много, и она просто вылетает оттуда Комками. Дымовая завеса осела в памяти и нравится Ностальгическим. Осенью опавшая листва, Арчифир под давлением, чай с кофейным центром и рэп ЧИ. Набираем на телефон час в самых скинем Позвоночком. Говорят, работают только так, На раз два. Отказываются от обеда. Пацаны просто кайфуют, молодцы! Считаю себя не рэпером, ха, лжеписателем, Который пишет рэп прозу, по часочке русские, Ха, по заварных водах. Во мне при запахе курева Было столько выпито, что до сих пор тошнит, Хотя Уже так много, что даже набираю вес, Хоть и странно. Говорят, что во мне глисты. Сижу во дворике, белая береза листиками падает на Волосы. В стеклянной баночке из-под огурцов PayPal, В нем мои мысли. Жарый поручень напоминает о запоях во дворике. Дружбой способной из Пятерочки вынести коньяк в Штанах и один. Кричать московских квартах на улице, Как кричали, так не любили никогда. Во дворах водка и пиво, что покрепче, И у костра. Просто крики, разносящиеся шум до улицы. Из самого леса на бегу выносится шампанское, Зеваки и секс на прокуренных диванах. Сейчас такого уже и не делают, наверное. Тогда курили прямо на улице. Сигнальные огни сигарет и крики пьяных толп на Лавочке были ориентиром моей жизни. Кровь на улице направляла и подсказывала дорогу Жизни. Курение Примостило искренность, научило видеть людей Насквозь, не понимая, с кем они снимаются, Когда опускаются на самое дно. На что готовы ради своих пороков. И возможно, мы были подонками, Но мы остались теми, кем были. Нет, мы будем лучше. О, мама, если бы... Я уехал из этого выезда. Но опять вернусь. Всем привет! Я живой еще. Мне похуй, детка, я такой сценарист неебинный. Меня кроют хуями мне по колено, Им засуну, раз нравится. Слушай, шайка Cypress обелила, ботинки в луже помыл, Отымел кого-то в рот, но уже не помню. Еду на трамвае на завод. Мне говорят зарплату. Да мне уже похуй на нее. Надо встать у микрофона, зачитать, А не писать днем за днем биты. Senior School умер, теперь за Россию некому топить. Едут в воронке мужики, у них обязательно будут Барабуля, чифир. Пусть заберут шнурки. А у нас в городе почти не пьют пиво. Дворы стали порядочные, пацаны почти как мы, Стали порядочными, почти как мы. А! Желаю здравия тебе всей твоей компании. Желаю не знать, что такое румба, не снимать Проституток и не поднимать изоленту во дворах. Желаю здравия тебе и всей твоей компании. Желаю не знать, что такое румба, Не снимать проституток и не поднимать изоленту во Дворах. Шкурки сурка засуну тебе под ребра, Чтоб не замерз. Плюну в лицо случайно. Наверное, неприятно ходить в измазанной дерьме шапке Carhartt. Куртка Barbour оригинальная или паленая. Спасибо, хотя бы на такую хватило. Захожу в продукты около, ведь я не около футбола, А далеко за ним. Устраиваюсь на работу на хуй пойми каком заводе. Говорю про судимость, смеюсь. Меня отправляют к врачу, лечусь. Хочу себе тайзик над головой, чтобы не промокнуть Случайно и не кончать с балкона. Зарусь на перроне, жду трамвая, который уходит и Увозит мой зонтик.