Глава 6

Глава шестая. Полбутылки Или как я чуть не женился на русалке с Питерским акцентом. Говорят, у моряков две жены: Одна на берегу, другая волна. Моей первой береговой женой чуть не стала русалка, Вернее, девушка по имени Маша, Которую я встретил в порту Таллина. Она была художницей, рисовала портреты моряков за Пачку сигарет и бутылку кальвадоса. Глаза как два зеленых пролива, Волосы цвета морской пены, а голос с хрипотцой, Будто наглоталась соленого ветра. Мы познакомились, когда она писала мой портрет. Я сидел на ящике из-под селедки, а она водила Карандашом и спрашивала: "Ты почему такой грустный? Море не любишь?" Я ответил: "Люблю, Но оно как водка. Чем больше любишь, Тем больнее потом". Она засмеялась. "Философ, держи картинку". На портрете я был похож на себя, Но с глазами капитана Немо и с гармонью в Руках. "Это твое оружие",-сказала Маша. А потом предложила: "Пошли, выпьем за философию и Грусть". Мы пили тот самый кальвадос на пустом причале. Она рассказывала, как сбежала из Питера, Чтобы стать свободной художницей, А я как сбежал от картошки в трюме к Гармони. Оказалось, мы оба бежим от одного от скуки и Предсказуемости. Только она к краскам, а я к волнам. На следующее утро я проснулся в ее квартире, Маленькой комнатке с видом на порт. Повсюду стояли картины: море, чайки, Корабли И везде я. Я с гармонью, я на палубе, я с бутылкой. "Ты мое вдохновение",-сказала Маша. Я почувствовал себя важным, как маяк, И таким же одиноким. Мы провели вместе три дня. Она учила меня смешивать краски, а я учил ее Играть цыганочку. Капитан Степан, узнав, хмыкнул: "Боцман, осторожней! Русалки заманивают, а потом бросают. У них своя дорога вглубь". На четвертый день Маша исчезла. На столе лежал портрет. Я стоял у перил, а за моей спиной была Не вода, а бесконечное поле с картошкой. И гармонь в моих руках превращалась в лопату. На обороте надпись: "Прости, Я не могу спасти тебя от самого себя". Я искал ее по всему Таллину, Но она растворилась, как туман над заливом. Местные говорили, что она уехала в Берген рисовать Фьорды и новых моряков. Вернувшись на судно, Я нашел у себя в кубрике маленькую бутылочку Кальвадоса, наполовину пустую, И записку: "Оставь половину для другой русалки. Их будет много, а я только одна". Я долго сидел на палубе и играл на гармони Что-то грустное. Капитан подошел, Положил руку на плечо. "Боцман, Море не прощает слабости, Но оно учит отпускать". Я спросил: "А как научиться не тонуть?" Он ответил: "Никак. Просто пей и плыви дальше". С тех пор я ношу ту полбутылки в рюкзаке. Напоминание: любовь как море, Она может быть прекрасной и глубокой, Но всегда уйдет вместе с отливом, А ты останешься на берегу с гармонью и полбутылки Надежды.