Глава 9

Глава девятая. Швартовы Или история о том, как женщина с глазами-проливами Оказалась женой моего друга. Судьба она как балтийская погода. То ли штиль, то ли шторм, а то и Вовсе торнадо из прошлого, которое ты давно Похоронил в трюме памяти. После истории с призраком Ленинграда, Я думал, что меня уже ничем не удивить. Но жизнь как заячий мак всегда припасет новый Фокус. Мы стояли в Кронштадте, Грузили оборудование для ремонта маяков. Я сошел на берег Купить сигарет и новые ремни для Витязя. В портовой лавке, пахнущей рыбой и ностальгией, Я увидел ее. Ту самую женщину с глазами-проливами, О которой капитан Степан слагал стихи. Она стояла у прилавка и выбирала копченого угря. Та же утонченность, Тот же взгляд, что видел тысячу миль и штормов. "Простите, Сказал я, запинаясь, Вы не та, Кого ждал капитан Степан в девяносто четвертом?" Она обернулась. В ее глазах мелькнуло удивление, Потом грусть. "Степан? Он жив?" "Жив, Но списался на берег. Пишет стихи До сих пор". Мы разговорились. Ее звали Виктория. Оказалось, она вышла замуж не за баристу, А за старого друга Степана, капитана дальнего Плавания Алексея, который когда-то спас ее от Депрессии после расставания со Степаном. "Иногда любовь это не тот, кого ждешь, А тот, кто рядом в шторм", Сказала она. Я пригласил ее в портовый бар "Бриз". Мы сидели за столом, за которым двадцать лет назад Сидел Степан с ее фотографией. Я рассказал ей все про стихи, про Адмиралтейский Час, Про то, как капитан хранил ее образ как спасательный Круг. Она плакала. Потом сказала: "Я тоже писала ему, Но письма возвращались. Он редко оставлял адрес, А когда его судно меняло порт приписки, Письма просто терялись. Я знала, что он думает, будто забыла его. А я ждала Все эти годы. Думала, он меня забыл". Вечером я позвонил Степану. Он молча слушал. Потом спросил: "А она счастлива?" Я сказал: "Да". Он вздохнул. "Ну и ладно. Значит, хоть один из нас нашел свой берег". На прощание Виктория дала мне конверт. "Передай ему. Там все, что я не успела сказать". В конверте было письмо и старый браслет из ракушек. Тот, что Степан подарил ей на первой встрече. Я отдал конверт капитану. Он не стал читать при мне, Просто положил в ящик стола, где хранились Корабельные журналы и стихи. "Спасибо, боцман. Теперь я могу спокойно тонуть". На обратном пути в порт я играл на гармони Старую песню о любви И понял: Некоторые швартовы рвутся не от штормов, А от тишины. А самые крепкие узлы Те, что мы вяжем не с другими, а с Самими собой.