Вспоминаем о нём

Город спит, ночь та еще госпожа. Тянет сон тут нищего, богача, дурачье, Вожаков, всех поголовно. Отчаянные лица те, что в поисках укрыва. Здесь утро кому легко, кому трудно, Кому спорт, кому пудра. Кто-то не проснулся совсем. Где-то плач новорожденных. И этим, слава богу, ныне правит не президент. Вряд ли будет не всегда, но все-таки люди, Как ни крути, этот поезд в один конец. Кто плохой, а кто молодец тут, помогли ли Естественно, кто в старости, а кто в детстве уж. Решает лишь он сверху. Барканы с собой не заберешь. Пехо, убери. Тут места не проплачены. Первые ряды не богатым, а настоящему. Споры на повышенных тонах. Мои одногодки ищут Бога на пора. Ищут его в темных подворотнях и блоках. Вспоминают, если жопу припекёт только тогда. В самый трудный момент. Ведь без него нами явно, что бес правит. В тупике лишь от него ожидаем ответ, А снисхождения просим тем, кого нет с нами. Вспоминаем о нем в самый трудный момент. Ведь без него нами явно, что бес правит. В тупике лишь от него ожидаем ответ и упекут, Если он заговорит с нами. Да, только когда прижмет, будем давать обеты Прощения просить, чуя запах беды. Ведь пока греют победы, не ведаем, Кем даны были нам эти ходы. Да я и сам редкий гость тайных бесед этих. И чаще уже сомневаюсь, что он ответит. Прищу глаза и закрываю, попав в сети. Пожрать, поспать и так до седых отметин. Истина теперь под ногами в буклетах в метро, В рекламе, в новых бедах, в картах Таро. В лоб лох ты, если не вор, фраер. Суди в судах только, а всевышний не знает. Называйте, как хотите, судьба или карма кому-то Служит приговором, кому-то подарком. Стандартно, как только на пути свет померк, Просим вернуть, обращаясь наверх. В самый трудный момент. Ведь без него нами явно, что бес правит. В тупике лишь от него ожидаем ответ, А снисхождения просим тем, кого нет с нами. Вспоминаем о нем в самый трудный момент. Ведь без него нами явно, что бес правит. В тупике лишь от него ожидаем ответ и упекут, Если он заговорит с нами.