Великий пост

От икон не прикуривают и не шуршат под ними. Вам все лишь бы смеяться и уничтожать святыни. А я каждое утро заряжаю свой водяной пистолет святою Водою и ухожу в рассвет. Люди могут спать спокойно, ведь до самой своей Смерти я буду запрещать фильмы, выставки и концерты, Которые уничтожают их нежные, ранимые души. Ведь только я и Господь знаем, как сделать, чтоб Стало лучше. Иконы не реставрируют, Не утирают, когда мир окрочит. Мой партизанский отряд сегодняшней темной ночью Получил шифровку из центра. Снова случилась беда. Вооруженные тротилом и молитвой идем мы вскачь под Откос поезда, набитые атеистами, что не ведают, Что творят. Каждому будет по делам его, А по их делам будет ад. А если один из наших погибнет, похороним икону, Поставим над ним. Но лишь ненадолго. Иконы нужны живым. Я разрушаю в своих потных ладонях образ Господа Нашего. Он являлся мне по ночам и молчал. Я ничего и не спрашивал. Все понятно и так, без ваших убитых садизмом Сентенций. И, мол, круши бумажные статуи в пыли Перхоть интеллигенции. Я разрушаю, вы пишите посты и прячьтесь за иконовыми Образами. Все равно тот, действует первым, будет Всегда и во всем правым. И слова ваши пропитаны ядами. Я их пью, будто это вода. И с умершими будем бороться мы, те, кто и Вовсе не жил никогда. Я разрушаю плевательски пном все ваши гнусные рожи Покроя. Называйте меня ерорат и вандал. В этом смысле я буду собою. Я найду покой на руинах истории, но это потом, Не сегодня. В этой песне моя рука будет пылающей Дланью Господней. Я разрушаю созидательный труд. Это шизофрения и самообман. И пока все бегут в разные стороны, мы идем Строем по головам. Не старайся понять, не оценишь Мой огромный для общества вклад. Пусть я раб по проступкам чернь душой, но я Даже этому рад.