Лето

В день нашей встречи я хотел бы гореть в Танке в самой горячей точке многострадальной Планеты, а не идти мимо тебя по набережной Фонтанки, Сгорая от неожиданно пришедшего в Петербург лета. Я хотел бы толкнуть в спину, ударом ноги сломать Челюсти, плевать в красивое лицо, Проломить камнем голову, а не сдерживая слёзы от Ощущения потерянности, медленно идти за тобой до Самой Садовой. Масштаб трагедии встречи не будет Понят живыми, но только я уверен, Что встретив меня на том свете, Сатана Перекрестится, заплачет, крепко обнимет, Скажет: "Братан, правда, тебе лучше её никогда не Встретить". Повернёт время вспять. В Петербурге настанет лето. Ты будешь идти по набережной в этой безумной жаре. Я буду сидеть в танке в шлеме и бронежилете И даже не попытаюсь спастись, когда мы начнём Гореть. Это лето меня испечёт на жёлтой сковороде солнца. Сквозь луга, заплывшие зеленью, мой автобус несётся. Я помню себя в двенадцать лет. Это было так странно. Семь зубов без наркоза, любовь и Bill Drummond. What time love? Этот вопрос так и остался без Ответа. Это солнце меня испечёт на зелёной сковороде Лета. Мы постараемся не дышать, Когда нагретый асфальт парит. Я держу твой портфель, и что-то клокочет у меня Внутри. Помнишь кладбище напротив твоего бывшего Дома? Гранитный Вологирин кажется до сих пор Знакомым. Покой старых склепов, Тишина и обилие тени. Мы с тобою договорились, но вышло не так, Как мы хотели. Эта осень меня починит, Где ацетилморфин и роуза. Потеряться в его середине, а потом навсегда Замёрзнуть. Мы меняемся внутри и, По сути, навсегда дети. Я буду молиться лишь об одном: чтобы тебя никогда Не встретить.