Струна

Посреди ночи горит огнём кабак. В том кабаке в трубке тлеет табак. Путник тянет дым Не спеша. Устали ноги от дороги, И, еле дыша, опрокинув стопку, Затянул песню голосом хриплым, Но нет той песни чудесней. Гонит ветер искры огня и клубы дыма, Не задевая путника, пролетая мимо. Вокруг шум, суета, люди толпой бегут вон. От потолка до пола всё объято костром: От покрытого лаком паркета До рамки портрета. Путник играет на гитаре, не страшась огня, Злит Старую с косой, её к себе маня. "Забери меня, ну же!" Поёт ей в лицо. И вдруг вокруг вмиг застыло всё. Не выкинешь из песни поэта-путника слов. Душевный зов, от которого стынет кровь. Его раненое сердце болит, но бьётся, И из него кровоточа эта песня льётся. "Я потерял всех, кого можно и нельзя. В небесные края отправилась моя семья. Простите старика, не уберёг вас, Дети. Пустое сердце пленили хмельные цепи. Я видел много слёз, страданья, Боли. Давно сдул ветер перемен песок страха с Ладони. Смысл жизни разбит, как стеклянная тара. Путеводная звезда меркла, не блистала. Да ну, её давно уж утопил в Дану. Она шла ко дну, и я с нею тонул. Думал, уснул, но не тут-то было. Тепло из дома ушло, а его крыша сгнила." Языки пламени прильнули к плечам его плотно. Огонь художник, кисти ожоги тела полотна. Как карточный дом валились пепельные дюны. Финальный аккорд порвал нить жизни и струны. Не суди строго, друг, поэт сегодня пьян. И, как и все люди, поэт не без изъяна. Пусть сегодня бокал мне залечит раны под пламя Костра и песню гитары. Не суди строго, друг, поэт сегодня пьян. И, как и все люди, поэт не без изъяна. Я пью за тех, кто меньше нас тут пожил. И всё же, быть может, свидимся мы позже.