Ночь

Багровый и белый отброшен и скомкан, в зелёный бросали горстями дукаты, а чёрным ладоням сбежавшихся окон раздали горящие жёлтые карты. Бульварам и площади было не странно увидеть на зданиях синие тоги. И раньше бегущим, как жёлтые раны, огни обручали браслетами ноги. Я слоняюсь по тьме. Я в бессмысленой мгле Непонимания, без наказания все. Всё здесь предсказуемо. Нет больше разума. Где искать спасение От разорения ума? Толпа — пестрошёрстая быстрая кошка — плыла, изгибаясь, дверями влекома; каждый хотел протащить хоть немножко громаду из смеха отлитого кома. Я, чувствуя платья зовущие лапы, в глаза им улыбку протиснул; пугая ударами в жесть, хохотали арапы, над лбом расцветивши крыло попугая. Но я слоняюсь по тьме. Я в бессмысленой мгле Непонимания, без наказания все.