Эхо

Здесь нет простого "плохо" и "хорошо". Есть знание о тьме, которая стала фундаментом. И мучительная, Но осознанная тяга к свету. Я почти разучилась дышать этим воздухом, Рваным и едким. Мои демоны шепчут так ласково, Метят мне спину невидимой меткой. Говорят: "Возвращайся, мы ждем. Здесь привычно, тепло, безрассудно. Этот твой хваленый подъем, он смешон, невозможен и Труден". Они тянут назад паутину знакомого липкого страха, Где в багровом тумане похоть и пахнет обманом и Прахом. Каждый шаг к горизонту как вырванный с мясом Кусок моей кожи. Я почти дотянулась до света. О Боже! Неужели все то же? Но я помню тот луч, тот единственный блик на Разбитом стекле. Он прожег мне сетчатку, Оставив ожог на истлевшей душе. И теперь этот шрам не дает мне уснуть, не Дает мне сдаваться. Я иду на него, даже если придется ползти и Срываться. Сквозь эхо старых имен, сквозь соблазны вчерашнего Яда я иду на твой свет. Он для глаз и души моей будет усладой. Пусть ломаются кости и горле скрипит от бессилия. Хватит! Я держусь за твой голос, что тише, Чем шепот, но громче проклятий. Ты мой проводник. Я твой вечный беглец. Не бросай на полпути. Проведи. Мир вокруг обесцвечен, как старая пленка, где Выцвели лица. Старый ад скалит зубы, Из каждого зеркала хочет выбиться. Предлагает мне дозу покоя, забвения, Сладкой отравы. Говорит: "Ты же знаешь, все эти пророки, они ведь Не правы. Нет ни света, ни тьмы, Есть лишь боль и короткое наслаждение". Почти верю я, почти разжимаю ладонь в это Воскресение. Но внутри, где-то глубже рубцов и Ожогов, рождается сила. Это тихий огонь, что чужая рука в моем сердце Взрастила. Или это мой собственный голос, Пробившийся через помехи? Я не знаю, но он заглушает циничные едкие смехи. Сквозь эхо старых имен, сквозь соблазны вчерашнего Яда я иду на твой свет. Он для глаз и души моей будет усладой. Пусть сломаются кости и в горле скрипит от бессилия. Хватит! Я держусь за твой голос, что тише, Чем шепот, но громче проклятий. Ты мой проводник. Я твой вечный беглец. Не бросай на полпути. Проведи. Я не прошу забрать мою боль, она стала моею Основой. Я не прошу стереть мою память, Она мой доспех и подковы. Я прошу лишь об одном: не дай этому свету Погаснуть. Дай мне знак, что я все еще движусь, Что все не напрасно, что твой голос не плод Моего воспаленного злого ума. Что за этой зимой Будет весна. Сквозь эхо старых имен, Сквозь соблазны вчерашнего яда я иду на твой свет. Он для глаз и души моей будет усладой. И ломаются кости, но я поднимаюсь упрямою верой. Я держусь за твой голос, он стал моей главной И первою мерой. Ты мой проводник. Я твой вечный искатель. Я дойду. Я иду. иду.