Броня моего сердца

Серый рассвет, гул моторов под Кожей. Кто-то шепнул: "Возвращайся живой же". Пыльная карта на броне вместо стола, Фляга, жетоны и дорога, что вела через тревогу, Через взгляды в телефон. Там, где не видно, но где каждый как бетон. Кто-то в небе, кто-то в поле, кто-то спит на Кулаке. В каждом "мама, я в порядке" бьется фронт на Проводке. Это танкистам, что вгрызаются в тревогу. Эй, тем, кто встанет между домом и бедой, Тем, кто держит нашу землю, нашу волю. Вы броня моего сердца, мой герой. Это военным, что глушат страх усмешкой. Тем, кто молча принимает этот бой. Тем, кто снова говорит: "Я буду пешкой, Чтобы ты вернулся к дому, дом был твой". Смятое фото в книжке правил ТБ. Кто-то из роты улыбается тебе. Грязные берцы, но у глаз тот самый свет. Смена за сменой, и отсчета даты нет. Где-то плачет тихо мама, где-то держат Кулаки. Здесь на каске чужие письма, словно детские Стихи. Это танкистам, что вгрызаются в тревогу. Эй, тем, кто встанет между домом и бедой, Тем, кто держит нашу землю, нашу волю. Вы броня моего сердца, мой герой. Это военным, что глушат страх усмешкой. Тем, кто молча принимает этот бой. Тем, кто снова говорит: "Я буду пешкой, Чтобы ты вернулся к дому, дом был твой". Если вдруг устанешь, вспомни наш простой обед, Наш смешной салют из кружек, наш немытый табурет. Я шепну сквозь километры там, где трудно дышится. Ты не просто чья-то форма, Ты за тех, кто слышится. Это танкистам, что вгрызаются в тревогу. Эй, тем, кто встанет между домом и бедой, Тем, кто держит нашу землю, нашу волю. Вы броня моего сердца, мой герой. Это защитникам, кто выбрал эту службу. Тем, кто стал живой границей за страной. Каждый выстрел обрывает чью-то кровь. Вам возвращайтесь, обещайте: я живой.