Сахарный провал

Тишина, как резина, вязнет в горле слова. Я проснулся, но помню там, где вечность жива, Не пылало, не жгло, только ровный слепящий Покой. Ни черты, Ни лица, Только белый поток над рекой. Я шагнул и провалился в сахарный плен. Там плоды как стекло, каждый стебель с отметиной. Стен но ни капли воды, ни травинки, Ни вздохов тиши. Только райский металл, Что въедается в кости души. Это смертельный рай, он зашит под ребро. Он даёт тебе всё, но крадёт твоё было и Прошло. Каждый вздох в этом сне как глоток нашатыря. Здесь не тают огни, здесь сгорают с небес, Говоря: «Ты хотел вечность? Вот она без лица, без конца. Ты вдыхал этот свет? Он разъест тебе вены и лица». Смертельный рай изнутри, как стеклянная гладь. Ни упасть, ни восстать Только падать и вечно летать. Я зову нету эха. Я кричу нету стен. Только белая пыль оседает на список Измен. Здесь не помнят грехов, Здесь простили всё сразу навек. Но прощение это как выстрел в заглохший Ковчег. Я прошу: «Отпустите, дайте ад или тьму! Дайте лёд под ногами, хоть щепотку земному Дыму!» Но мне шепчут: «Ты света так просил ты Получил. Это полная чаша. Ты сам этот рай сотворил». Это смертельный рай, он зашит под ребро. Он даёт тебе всё, но крадёт твоё было и Прошло. Каждый вздох в этом сне как глоток нашатыря. Здесь не тают огни, здесь сгорают с небес, Говоря: «Ты хотел вечность? Вот она без лица, без конца. Ты вдыхал этот свет? Он разъест тебе вены и лица». Смертельный рай изнутри, как стеклянная гладь. Ни упасть, ни восстать Только падать и вечно летать. Не грудит под ногами земля, не скрипит под рукой Бытиё. Здесь на белых полях только я и пустое Святое враньё: что конец это весь наш урок, Что есть рай, он именно тут. Но я помню: один лишь цветок может дать и Спасенье, и кнут. Смертельный рай, Не кончайся, не сжигай. Я хочу просто быть, Просто тлеть, просто знать, что есть край. Но ты как зеркало без сути, как боль в Виске. Смертельный рай, ты не в небе Ты в моем же зрачке.