Домой

Третья зима на одном рубеже. Сапоги вросли в эту чёрную землю. Сны каждый раз возвращают к тебе, В нашу маленькую квартирку, где смеётся мой сынок. Где на плите убегает чайник, ты шёпотом ругаешься Вполголоса. Где по утрам пахнет её духами, А не гарью и порохом. Господи! Помню, как он на меня заползал, Липкими руками хватал за рубашку. Пап, смотри, я уже не упал. И ты смеёшься, прижалась к плечу. Тёплые пятна от детских ладоней, Крошки на столе, недопитый компот. Все эти мелочи жгут, как огонь, Сквозь этот чёрный, пропахший смертью окоп. Дом там, где выстрелы стихают. Где вместо взрывов твой тихий вопрос: "Ну как ты?" Я в каждый шаг твой голос вшиваю, Чтоб не сойти с ума в этом страшном дне Сурка. Дом это ты у окна в тёплой пижаме. С сыном, что тянет к фото свои пальцы. Я выстою! Я выберусь! Я вынырну! Слышишь? Лишь бы вернуться, лишь бы обратно. Здесь по ночам только стоны земли и хруст осколков Под сапогами. Снег, перемешанный с грязью и кровью, Становится просто цветами на фоне лиц друзей, Что вчера ещё дышали. Сегодня их везут в чёрном целлофане. Тишина. Я за каждого шепчу в небеса, Но внутри одно: только верни меня к ним. Я видел, как время рвётся на части в пять Секунд между воздух и выход. Как взрослые мужики шепчут: "Мама", Когда не могут вдохнуть от боли и всё равно Поднимаются снова, потому что там далеко-далеко Кто-то рисует нам солнце в альбомах и ждёт, И верит, и шлёт нам тепло. Дом там, где выстрелы стихают. Где вместо взрывов твой тихий вопрос: "Ну как ты?" Я в каждый шаг твой голос вшиваю, Чтоб не сойти с ума в этом страшном дне Сурка. Дом это ты у окна в тёплой пижаме. С сыном, что тянет к фото свои пальцы. Я выстою! Я выберусь! Я вынырну! Слышишь? Лишь бы вернуться, лишь бы обратно. Если придётся ползти по стеклу, Я буду ползти. Если придётся стоять под огнём, Я буду стоять, потому что там ночью ему снятся Кошмары, а я обещал, что всегда буду рядом Его защищать. Ты мне писала: "Ты только живи, Не сдавайся". Я живу назло этим вершителям судеб, Назло прилётам снарядов и гулу винтов. Я считаю не дни, а твои SMS, не ракетные Залпы, а детский рост и вес. Он, наверное, уже говорит "папа", А я прокручиваю его смех в голове. Дом там, где выстрелы стихают. Где вместо взрывов твой тихий вопрос: "Ну как ты?" Я в каждый шаг твой голос вшиваю, Чтоб не сойти с ума. Я вернусь.