дзёхацу

Не боюсь ножевого толка, потому что я в резинке. Неестественно убого пробираюсь до копилки. Туалетом пахнет снегом, покрывающим траву. Тихонечко реву, что я не Ван Дамм на нарику. Мне бы скрыться от тебя, где румяная заря Перманентна, как отсутствие пигмента альбиноса. Мне бы скрыться от других в городишках золотых, И чтоб Боря Повно вторил мне о неземных красотах. Мы и молчим на разных языках. Ахиллесовыми пятками сверкая, тебя покидаю. Пойди пойми, бездомный иль монах, Может, первооткрыватель. Пацы, все нормально, я всего дю хацу. Мы молчим на разных языках. Ахиллесовыми пятками сверкая, тебя покидаю. Пойди пойми, бездомный иль монах, может, Первооткрыватель. Пацы, все нормально, я всего дю хацу. На ногах кроссовки старше, чем моя любовь тебе, Так что их возьму с собой, а тебя оставлю Тут. И буду лысым и красивым, переселюсь тебе, Чтоб наполовину сбуду раскумарить самокрутки. На большой самой воде точку Немо посещу, Отыщу сумоиста, чтоб попробовать обнять, Перенять силу воли, непоколебимый дух. Ну пока, любимый город, дальше сам на своих двух. Как Зевс Оакас, храню Левин Лавида лока. Буду слушать какофонию в центре Калифорнии. Бандури ла, пельни, буду пить старую келью. Даже молю, чтоб хватит сил в городе Иерусалим. В городе, в городе, в городе Иерусалим. Мы и молчим на разных языках. Ахиллесовыми пятками сверкая, тебя покидаю. Пойди пойми, бездомный иль монах, может, Первооткрыватель. Пацы, все нормально, я всего дю хацу.