Приключения Кроша. Глава 09

Глава девятая. Вечером я сказал дома, чтобы меня завтра пораньше Разбудили. Мне надо ехать в Липки буксировать Машину. Подробнее я не стал рассказывать. Не люблю рассказывать дома про школу, а тем более Про автобазу. Зачем? Мама никак не может запомнить ни фамилии ребят, Ни имени учителей. Скажешь ей про одного, а она думает на другого. Каждый раз нужно начинать все снова, Про каждого объяснять, кто он и что он. Кроме того, многие ребята живут в нашем доме. Мама знает их родителей и может им ляпнуть, Чего не следует. Она удивительно несообразительна на этот счет. Не помню, в каком классе я пришел домой и Рассказал, что Шмаков Петр третий раз подряд хватает Двойку по русскому. Даже не помню, почему я это рассказал. Сидел на кухне и болтал без всякого ехидства и Злорадства. Тем более что Шмаков схватил третью Двойку зазря, только первые две схватил за дело, А моя мамаша встретила во дворе бабушку Петра и Говорит ей про эти двойки, конечно, Из самых лучших побуждений. Хотела ей что-то посоветовать, поделиться опытом, Что ли. Ничего в этом особенного не было. Я рассказал маме, а она поделилась опытом. Тем более что Петр не скрывал дома двоек, Они у него в дневнике. Но бабушка Петра приходит домой и начинает его Ругать: "Позор! О твоих двойках знает весь дом, Все соседи говорят". Мы чуть не поссорились со Шмаковым навсегда. Я никак не мог ему втолковать, Что никакого злого умысла не было ни с моей Стороны, ни с маминой. Он не желал слышать никаких объяснений и сказал, Что если это повторится, то я могу здорово Схлопотать. Мне пришлось признать, что я звонарь и что у Меня чересчур длинный язык. Только после этого мы со Шмаковым помирились. А все мамина непосредственность. Она не сплетница, просто у нее искренняя, Правдивая натура. Она не понимает, что разные люди воспринимают все По-разному, что для одного пустяк, Для другого черт знает что. Я ценю в маме ее искренний, непосредственный Характер, но не желаю попадать из-за него впросак. Я перестал рассказывать ей про школьные дела, Сказал только, что буду зарабатывать в день рубль Тридцать. "Сколько это будет в месяц?" Спросила мама и стала считать в уме. Я подсчитал это уже на собрании. В июне тридцать дней, значит, тридцать девять Рублей, почти сорок. Но отец сказал, что я получу только за рабочие Дни, то есть без воскресений, это составит тридцать Два рубля пятьдесят копеек, почти тридцать, А не почти сорок. "Как ты собираешься их тратить?" Спросил отец. Куплю моторчик к велосипеду. "Ни за что!" заявила мама. "Я и так волнуюсь, когда ты ездишь на велосипеде, А с моторчиком ни за что". Я ей спокойно объяснил, что случиться происшествие Может только с растяпой. Многие наши ребята имеют велосипеды с моторчиками, И ни с кем пока ничего не случилось. На это последовал обычный ответ: "Не забывай, что ты самый младший". Я действительно самый младший в классе. Меня отдали в школу, когда мне не хватало трех Месяцев до семи лет. Другим ребятам было полных семь, а некоторым и Восемь. Игорю даже почти девять. Я оказался самым младшим и стоял на левом фланге. Постепенно я вырос, и меня в классе перестали Считать самым младшим. Только мама продолжала так считать и чуть что, Говорила: "Не забывай, что ты самый младший". Так она сказала и сейчас, и добавила: "Когда тебе исполнится восемнадцать лет, Будешь ездить на чем хочешь". Раньше мама говорила шестнадцать лет, Исполнится шестнадцать лет, делай, Что хочешь. Но теперь, когда до шестнадцати лет Оставалось всего семь месяцев, появилась новая цифра Восемнадцать. Вот когда тебе будет восемнадцать лет И ты станешь студентом, вот тогда... И так далее. Сейчас она опять прибегла к этим аргументам, Чтобы я не покупал моторчика к велосипеду. Мне не хотелось вести этот отвлеченный спор. Если я решу купить моторчик, то настою на этом Тогда, когда придет время покупать. Зачем мне настаивать на этом два раза? Сейчас и потом. Ничего еще не решено, сказал я. Может быть, куплю моторчик, может быть, Подпишусь на Чехова и Бальзака. Я лег в постель, завел будильник и поставил его Рядом с кроватью, чтобы не проспать. Я долго не мог заснуть. Думал о сегодняшних происшествиях на автобазе. Игорь плохой товарищ. Чем больше приглядываюсь к нему, тем больше в этом Убеждаюсь. Валить на товарища собственную вину подлость в кубе. Так что в истории с Вадимом я держался правильно, Осадил Игоря. Вот в истории с амортизаторами что-то в моем Поведении было неправильно. Что именно, никак не могу решить. Я не могу доказать, что Лагутин подменил Амортизаторы, но я это твердо знаю. И зная это, я молчу и, значит, Покрываю Лагутина. Не только покрываю, но и разговариваю с ним, Работаю рядом, общаюсь как с любым другим, То есть веду себя с ним как с честным Человеком. Значит, я иду на сделку с собственной совестью. Что же делать? Открыто сказать про Лагутина? Сказать про человека, что он вор, это ужасно. И у меня спросят: где доказательства? А доказательств у меня нет. Но если бы я тогда не смолчал с подшипниками, Открыто сказал бы про них, то теперь Лагутин не Посмел бы подменить амортизаторы. Даже если бы мне тогда не поверили, Лагутин все Равно не подменил бы амортизаторов. Побоялся. Значит, сказав про подшипники, Я бы все это предотвратил. А вдруг бы мне не поверили, сочли бы болтуном, А то и клеветником? Встает вопрос: что дороже амортизаторы или Репутация? Но это уже философия, А я не люблю философии. И чтобы скорее заснуть, я решил думать не о Лагутине, а о чем-нибудь приятном. Например, о том, как я истрачу свои тридцать два Рубля пятьдесят копеек. Прежде всего, надо сделать подарок отцу и матери. Моторчик покупать не буду. Человеку, имеющему водительские права, Глупо ездить на велосипеде. На Бальзака и Чехова не подпишусь. Успею. Поеду в туристскую поездку, Вот что! Куда-нибудь в Крым или на Кавказ. Может быть, и Майка поедет. Когда мы будем взбираться на скалы, я буду ей Подавать руку. Вместе мы будем купаться в Черном Море. Майка начнет тонуть. Я брошусь в воду и спасу ее. Как все утопающие, она будет сопротивляться. Мне придется даже стукнуть ее кулаком по голове, Но это для ее же пользы. На берегу Майке сделают искусственное дыхание. Она очнется и откроет глаза, увидит тех, Кто делал ей искусственное дыхание, Но меня среди них не будет. Я буду сидеть в стороне, и она не догадается, Что спас ее я. Слабым голосом она спросит: "Кто меня спас?" Я загадочно отвечу: "Тут, один". И вот мы с Майкой путешествуем дальше. Опять взбираемся на скалы. Я подаю Майке руку, по-прежнему оберегаю ее, Но Майке все это кажется незначительным и мелким по Сравнению с геройским поступком таинственного Незнакомца. С грустью думает она о нем, Сравнивает его со мной. Сравнивает не в мою пользу. Ведь не я, а он спас ее. И в душе Майка презирает меня за это. Но я молчу. По-прежнему, хотя и печально, Подаю Майке руку, когда мы взбираемся на скалы. Мне горько, что мой самоотверженный поступок она Приписывает другому. Грустные, мы заканчиваем туристскую поездку. Майка грустит при мысли о спасшем ее незнакомце. Я грущу при мысли, что Майка думает о нем. Мы возвращаемся в Москву. Майка рассказывает девчонкам, как она тонула и как Неизвестный юноша спас ее, спас и ушел. Ушел, потому что скромен, благороден и пожелал Остаться неизвестным. Девчонки переживают, восхищаются, Охают и ахают, завидуют Майке. Надя Флёрова мучается при мысли, Что такое романтическое приключение произошло с Майкой, а не с ней. Все уверяют Майку, что прекрасный юноша еще Непременно объявится. С пляжа он ушел, но он не выпустил Майку Из виду, узнал, кто она, и появится при самых Неожиданных обстоятельствах, может быть, Даже выжидает случая, чтобы снова спасти ее. Так мы учимся последний год. Майка думает о своем спасителе. Наши отношения с ней уже не такие дружеские. Она по-прежнему называет меня Сережей, А не Крошем, по-прежнему улыбается, Но уже с оттенком грусти. Я напоминаю ей о юноше, которого она любит и Будет любить всегда. Мы кончаем школу, наступает выпускной вечер. И вот среди гостей оказывается человек, Который тогда на пляже делал Майке искусственное Дыхание. Это может быть кто угодно, Даже кто-нибудь из родителей, например, Отец Инны Макаровой. Он подходит к Майке и говорит: "Очень рад вас Видеть". "Откуда вы меня знаете?" Спрашивает Майка. "Как откуда? Когда вас вытащили из воды, я делал вам Искусственное дыхание". "Ах", говорит Майка и грустно улыбается. Тогда отец Инны Макаровой спрашивает: "Где тот прекрасный молодой человек, Который вытащил вас из воды?" Майка улыбается еще печальнее: "Не знаю". "Позвольте, удивляется отец Инны Макаровой, как вы не знаете? С ним вы пришли на пляж и с ним Ушли". Майка стоит как громом пораженная, Берет меня за руку и дрожащим голосом спрашивает: "Сережа, почему ты мне не сказал?" Я равнодушно отвечаю: "Какое это имеет значение?" И отхожу в сторону. Весь вечер Майка смотрит на меня и терзается мыслью О том, как она была ко мне несправедлива. И все девчонки с восхищением смотрят на меня. Я брожу некоторое время по залу и ухожу домой. Потом мы с Майкой поступаем в разные институты и Перестаем видеться. И вот случайно, через год или через два мы Встречаемся. Я уже заслуженный мастер спорта, Чемпион страны по- Тут я стал думать, в каком виде спорта буду Чемпионом. Думал долго и не успел подумать, Что произошло во время нашей случайной встречи с Майкой. По-видимому, я заснул.