На замок

Эти черты лица, Их озаряет даже тьма. Даже там, где не видно дна. Я всегда ощущал в тебе творца без края и Конца. Эти черты лица, как лето в городах, Как жизнь до и после разделена, Как прущие сорта, Как прущие сорта. Она как лучшая тюрьма. Да, встрал там я. Сердце стук, ман, поет мой урбан, Пьян или убран, поет мой урбан. Сотканный звуком, за окном вьюга, На душе дюго. Чувства в кучу, как под тучи, а ты раздуваешь Паруса в самый глухой штиль. Это точно твой стиль, как первый цветок по весне. Как получить что-то вдвойне где-то извне, Приумножив втройне? Я приумножив втройне, приумножив втройне, Я окутан в огне. И пусть это мой путь, пройду, вычеркнув пункт, Вернусь. Ведь эти черты лица, как лучшая тюрьма. Встрал в них я. Чувства на замок, Все двери на засов закрыты были, Но видно забыл и не проверил. Как же тяжело вернуться в мир, Где нету веры. Мне не суждено познать любви тепло, Наверно. Под эгидой праведности в самокопании Зарядил и пали на стиль немузыкальный, Оберегом памяти был самый сакральный. Собери эти пазлы вновь, но не буквально. Адъяль по доброму решим вопросы. Мы шли бодунками, выросли бутами. Теперь заложники времени, но нам слипать. Грузим корабль, пора отплывать. Улетай в мой мир, закрывай имени, Кану линией, и не найти меня. В этом интрига и закрыты мы внутри. Были ли избраны забытые я и ты? Под парусом желаний, очертания мечты заброшенной. Она едва заметна, так же, как задумана. В надежде на успех я закрываюсь от людей, На потеху только тем, кто бухает каждый день, Не просыхая. Кони тели, просыхает карусель, Кто с ней кухает, свиристель, вам помахаю. Улетел, улетел, улетел. Чувства на замок, Все двери на засов закрыты были, Но видно забыл и не проверил. Как же тяжело вернуться в мир, Где нету веры. Мне не суждено познать любви тепло, Наверно.