Офицерская честь

Строй немецких собак у колючки чернел. Скольких этот конслаг пододвинул к черте, За которой уже все, что будет потом на Другом рубеже после нас хоть подоп. Но зачем же тогда я построил завод, Раз его этот гад просто так заберет? Не затем наш народ выполз из темноты, Чтоб на новых господ гнуть под плетью хребты. Если ты боец, То не скули, не вой, Раз болит еще живой. Гром эсэсовских врак зазвенел в голове. Протрезвел, когда враг на подходе к Москве. Моментально горишь от жары русских зим. Тут совсем не Париж. Мы здесь насмерть стоим. Свой победный парад не увидеть ему. Стать советских солдат, даже бывших в плену, Доставляло таким неуемную злость. Ведь своим кадыки мы не грызлись за кость. Если ты боец, То не скули, не вой, Раз болит еще Живой. Не забыть мне вовек этот дьявольский взгляд. Вроде бы человек, а в речах его яд. Видно, Понтий Пилат есть на все времена. На, бери шоколад и сдавай имена. Офицерская честь вот основа всему. Я, израненный весь, в морду плюнул ему, И с ударом опять обнимает земля. Вот бы вновь услыхать в небе крик журавля. Если ты боец, То не скули, не вой, Раз болит еще Живой. Раз болит еще Живой.