Пролог

Ломлю понять, почему я спокойный, Насмешек грозою Душу на блюде несу к обеду идущих лет. С небритой щеки площадей стекая ненужной слезою, Я, быть может, последний поэт. Замечали вы, качается в каменных аллеях полосатое Лицо повешенной скуки? А у мчащихся рек на взмыленных шеях мосты заломили Железные руки. Небо плачет безудержно звонко, А у облачка гримаска, на морщинке эротика, Как будто женщина ждала ребенка, А Бог ей кинул кривого идиотика. Пухлыми пальцами в рыжих волосиках солнце изласкало Вас назойливостью овода. В ваших душах выцелован раб. Я, бесстрашный, ненависть дневным лучам понес в Веках с душой, натянутой, как нервы и провода. Я царь ламп! Придите все ко мне, кто рвал молчание, Кто выл от того, что петли полдня и дуги. Я вам открою словами простыми, как мычание, Наши новые души, гудящие, как фонарные дуги. Я вам только головы пальцами трону, И у вас вырастут губы для огромных поцелуев и Язык, родной всем народам. А я, прихрамывая душонкой, уйду к моему Трону с дырами звезд по истертым сводам. Лягу, светлый, в одеждах из лени на мягкое ложе Из настоящего навоза, и тихим целующим шпал коление Обнимет мне шею колесо паровоза.