Про пешеходов и разинь, вонзивших глазки небу в синь

Улица. Между мами как будто ров. Тротуаре пешеходов расплескивают на асфальт. Пешеходы ругают шоферов, кондукторов. Толкнут, наступят, отдавят, свалят. По Петровке ходят яро пары, сжаты по сардине. Легкомысленная пара, спрыгнув с разных тротуаров, Снюхалась посередине. Он подымает кончик кепки, Она опускает бровки. От их рукопожатий крепких платина поперек Петровки. Уважаемые дяди и тети, скажите, Сделайте одолжение. Чего вы нос под автобус суете? Чего вы прете против движения? Сирени хвост нажал шофер. Визжит сирен железный хор. Вовсю автобусы ревут На Praesen Voi, На Praesen Gut. Хоть разверзайся преисподняя, А простоят до воскресенья, Вспоминая прошлогоднее крымское Землетрясение. Уважаемые дяди и тети, Скажите, сделайте одолжение. Чего вы нос под автобус суете? Чего вы прете против движения? Охотный ряд. Вторая сценка. Снимают дряхленькую церковь. Плетенка из каких-то вех. Задрав ситобородей вверх, Стоят недвижно, как свеча, два довоенных москвича. Разлив автомобильных лав таких спугнуть никак не Суйся. Стоят, глядят на сызодрав И шепчут: "Господи Иисусе". Уважаемые дяди тети, скажите, сделайте Одолжение. Чего вы нос под автобус суете? Чего вы прете против движения? Картина третья, бытовая, развертывается у трамвая. Обгоняя ждущих рысью, рвясь, как грешник рвется в Рай, и некто воет кондуктрисе: "Черт, пусти, пустой трамвай". Протолкавшись между тетей, обернулся, Крыть готов. Граждане, куда ж вы прете? Говорят, вам нет местoв. Поэтому меня, у старой газетной крысы Язык не поворачивается обвинять Ни шофера, ни кондуктрису. Уважаемые дяди и тети, Скажите, сделайте одолжение. Чего вы нос под автобус суете? Чего вы прете против движения? Уважаемые дяди и тети, скажите, Сделайте одолжение. Чего вы нос под автобус суете? Чего вы прете против движения?