Большой чемодан и лунные ворота (Детская сказка)

К весне Тихон уже знал: в город можно попасть Не только через щель. Иногда вход открывался в забытом кармане, Иногда в отражении ложки, иногда если очень сильно Зевать перед сном и не закрыть рот до конца. Но самым верным оставался шкаф. В третий раз его позвала не вещь, а тревога. Синяя варежка на манжете дрожала. "Плохие новости", прошептала она. "Чемодан проснулся". Большой чемодан жил на складе на краю города. Когда-то его потеряли на вокзале вместе со всей Отпускной жизнью: купальником, Открытками и недочитанным детективом. С тех пор чемодан решил, что потерянное нельзя Отпускать, иначе оно пропадет окончательно. Он стал хранителем, потом надзирателем, Потом просто ворчуном с замком. А нынче он задумал хуже. Раз в год в полнолуние над городом открывались Лунные ворота. Через них вещи, Которых кто-то по-настоящему вспомнил, могли Вернуться в свой прежний дом. Это был главный праздник. Назывался он "Ночью находок". Чемодан объявил, что в этом году ворота не откроют. "Слишком много вы уже растеряли, люди", Гремел он, шагая по складу на коротких кожаных Ногах. Вернете снова потеряете. Лучше я вас сохраню навечно. В пыли, в порядке, в темноте". Город загрустил, даже носки мостовой обвисли. Несказанные слова прятались в кусты и не светились. Карандаш-обломок мог рисовать только серые круги. "Без ночи находок мы станем не городом, А чуланом", сказал Ушастик. Тихон, ты живой. Живые умеют вспоминать громче нас. Тихон собрал отряд. В отряд вошли: левая варежка, обломок, Ключ от ниоткуда, Ушастик, полосатый носок-герой и Одно очень храброе "давай попробуем", Которое когда-то не сказала девочка перед прыжком в Воду. Ехали они на самокате из сломанной линейки и четырех Крышечек от лимонада. Самокат визжал, но вез. Чемодан заметил их слишком поздно и пустился Вдогонку, хлопая крышкой, как челюстью. Погоня вышла отменная. Обломок рисовал в воздухе усы чемодану, Стражникам-вешалкам и даже луне. Вешалки от смеха роняли плечики. Луна, кажется, тоже чуть сдвинулась. На складе пахло пылью, вокзалом и старыми Обещаниями. Горы вещей доходили до потолка. Фотографии, на которых все еще молодые. Ключи от дач, которых уже нет. Билеты в цирк. Плюшевый слон без хобота. Целая коробка "я потом разберу". Чемодан встал в дверях, заслоняя лунный квадрат. "Не пущу. Я берегу". "Беречь и запирать разные слова", Сказал Тихон. Я проверял. В Саду Несказанного они даже на разных кустах Растут. Если отпустить, исчезнут? Нет. Если отпустить, часть вернется к тем, Кто вспомнил, а часть останется с тобой по Собственному желанию. Смотри. Тихон достал из кармана нитку, которую ему когда-то Дали наушники на площади Путаницы. Он повязал ее на ручку чемодана и на ручку Лунных ворот. Потом зажмурился и стал вспоминать вслух Не вещи людей. Он вспоминал мамино какао, папин кривой узел на Шнурке, бабушкины блины, которые не прилипают к Потолку. Лизу, которая икает как свисток, Друга, с которым они лепили ядро из снега. Учительницу, которой он соврал про собаку. С каждым воспоминанием ворота вспыхивали ярче. Вещи на полках шевелились, выбирая: остаться или Лететь. Чемодан дрожал. "А я? вдруг тихо спросил он. Если все уйдут, кто я буду? Пустой?" Тихон положил ладонь на его холодный бок. Ты будешь тем, кто умеет хранить и умеет отпускать. Это два разных отделения. В больших чемоданах так и есть. Ключ от ниоткуда, к всеобщему изумлению, Попал именно в тот замок. Ворота распахнулись, в них пахнуло ночью, Снегом, школьным коридором и блинами. Часть вещей взвилась в лунный поток: фотографии, Один красный карандаш. Не обломок, тот остался. Он уже любил город. Несколько носков, Целая стайка слов "спокойной ночи". Левая варежка посмотрела на Тихона и покачала Манжетой: "Я пока с тобой". Правая просила досмотреть сезон. Чемодан сел, крышка его немного приоткрылась. Не чтобы схватить, а чтобы вздохнуть. Внутри, в бархатном кармашке остались те, Кто сам захотел остаться: недочитанный детектив, Купальник в горошек и открытка "Привет из ниоткуда". "Ладно", пробурчал чемодан. "Но порядок на складе я все равно наведу". "Наводи", согласился Тихон. "Только окна проруби, пыли меньше будет". Утром Тихон проснулся у себя. На подоконнике лежала старая открытка. На ней не было адреса, только надпись кривым Почерком, будто писал ключ: "Спасибо, Что вспомнил. Приезжай. У нас теперь по четвергам чай и по полнолуниям Ворота. Чемодан печенье не ест, но делает вид, Что рад". Тихон спрятал открытку в книгу, которую точно не Потеряет. Потом подумал и переложил в другую книгу. На всякий случай. С тех пор он все так же иногда терял Мелочи. Это нормально. Люди не склады, люди дорога, по которой вещи Путешествуют. Но одно он выучил накрепко: Если что-то пропало, можно злиться, Можно искать, а можно еще и вспомнить, Зачем оно было нужно, с кем рядом лежало, Какое слово ты хотел сказать, пока держал его в Руках. Потому что город потерянных вещей не про Исчезновение. Он про вторую жизнь и про то, Что даже потерянное продолжает нас любить, Только уже по-своему: носками вниз, Карандашами вверх и варежкой, которая по пятницам Шепчет новости из другого конца света.