Егор и Город, где всё слишком правильно (Детские сказки)

Прошла неделя. Егор никому не рассказывал про академию, Потому что взрослые любят объяснять чудеса сном и Перегревом воображения. Шестеренка лежала в кармане куртки и иногда тихо Щелкала, как будто считала что-то свое. В субботу будильник снова не зазвонил. Он просто открылся, как шкатулка, и из него выпал Билет. На билете было одно слово "Совершенск". И стрелка. Егор даже не удивился. Надел куртку, сунул шестеренку в карман и сказал Будильнику: "Если мама спросит, Я у дедушки чиню радио". Будильник подмигнул стрелкой. На этот раз он не упал в зал с Трубами. Он вышел на площадь, где все дома были Одинаковой высоты, все деревья подстрижены под Линейку, а даже лужи лежали ровными Прямоугольниками. Над воротами горела надпись: "Город Совершенск. Ошибки запрещены. Улыбка рекомендована, но не обязательна, Если она кривая". Люди ходили ровно, собаки лаяли в одну ноту. Мороженое продавалось только ванильное, потому что Другие вкусы создают лишнее предпочтение. Егор чихнул. Сразу подошел человек в белом халате с Линейкой. "Вы чихнули не по графику. Заполните форму "Незапланированный звук"". "Я просто чихнул". "Просто? Это уже отклонение". Егор понял, что шутки здесь могут стоить протокола. В переулке его окликнули. Из люка выглянул Букваж. Он был слегка помят и держал руке табличку "Временный ремонт смысла". "Лиза отправила меня следом", сказал робот. Она сказала: "Не дай Егору согласиться на идеал". Я не дал, я пришел. "Ты понял это слишком буквально?" "Да, поэтому я здесь. Это хорошо". Они нашли крошечную подпольную мастерскую за Вывеской "Ремонт правильных утюгов". Там прятались несколько жителей Совершенска, Которым надоело быть безупречными. Пекарь, который тайком пек кривые булочки. Почтальон, который иногда специально относил письма Не туда. И люди знакомились. Девочка, которая рисовала солнце с лишним лучом. Они рассказывали. Год назад в город пришел высокий Парень с руками в краске и тетрадью. Звали его Артем. Он говорил, что городу нужна одна полезная ошибка в День, иначе он засохнет изнутри. Потом его увели службы идеала. Сказали: "Человек с лишними идеями подлежит Выравниванию". Егор сжал шестеренку. Главной угрозой была машина верности. Огромный стеклянный куб на площади. Она сканировала всех и исправляла неровности. Слишком громкий смех, неправильный шаг, Желание съесть шоколад не в среду. Вечером машина заметила Егора. "Объект: мальчик. Параметры: неровные. Предложение: выровнять". Букваж встал перед кубом. "Предложение отклонено. Причина: мальчик нужен кривым". Машина задумалась. Она не умела задумываться. В этом и была ее первая полезная ошибка. Егор не стал ломать машину. Он сделал хуже для идеала и лучше для людей. Он попросил пекаря испечь для машины булочку с Дыркой не там. Попросил девочку нарисовать машине Портрет, где у куба один угол чуть живой. Попросил Букваша прочитать правила города наоборот, Слово в слово. Машина начала спотыкаться о собственные правила. Все должны быть одинаковыми. Но если все одинаковые, кто проверит, Что они одинаковые? Проверяющий уже отличается. Ошибки запрещены. Но сам запрет тоже решение, а решения иногда Ошибаются. Куб мягко сел набок, как усталый холодильник, И впервые в жизни издал звук, похожий на хихиканье. Стекло запотело. На запотевшем месте проступила Стрелка и слова: "Остров недорисованных чертежей. Артем. Не торопись быть правым". Совершенск не стал вдруг хаотичным. Просто в понедельник разрешили второе мороженое. Во вторник одна собака гавкнула хрипло, И все почему-то обрадовались. Линейки никуда не делись, но ими перестали измерять Людей. Егор вернулся тем же билетом, вывернутым наизнанку. Дома на кухне пахло блинами, и они были немного Подгоревшие с одного края. "Вот", сказал дедушка, "настоящие". Егор согласился.