Егор и Остров недорисованных чертежей (Детские сказки)

В третий раз будильник не открылся и не замолчал. Он заговорил. Голос был тихий, как у человека, который долго Чертил ночью: "Хватит ходить туда-сюда, Егор. Третий путь не приходит сам. Его надо дорисовать". На циферблате проступила карта: море из синей туши, Остров в форме незаконченного колеса и в центре стол С лампой. Егор взял Букваша. Робот теперь умел складываться до размера рюкзака, Хотя сам утверждал, что просто встал ближе к себе. Шестеренку и карандаш. Лиза появилась из дверцы холодильника на кухне. Академия уже научилась делать маленькие полезные Дырки в обычных квартирах. И сказала: "Я с вами. Профессор разрешил, потому что запретил". Они вышли не в зал и не на площадь, Они вышли на берег. Море было странное: волны поднимались и забывали, В какую сторону падать. Песок то становился бумагой, то снова песком. Над островом висели недорисованные мосты, Лестницы без третьей ступеньки и облака, У которых не хватало контура. На пристани стоял человек лет восемнадцати, Худой, в свитере, из карманов которого торчали Линейки, которые он так и не довел до конца. Глаза умные и очень уставшие. "Артём Искра", сказал Егор. "Если я Искра, то почему ничего не зажигается?" Ответил тот и сразу улыбнулся. "Ладно, зажигается, просто не сразу. Вы нашли мастерскую?" "Да". "Город?" "Да". "Тогда вы упрямее, чем полезно. Это комплимент". Артём водил их по острову. Здесь жили чертежи, которые никто не закончил. Лодка без руля, которая зато научилась слушать Ветер. Дом без крыши, в котором всегда была хорошая Погода. Дракон, которому не дорисовали зубы, И он стал сторожить библиотеку, потому что кусать Всё равно было нечем. "Я думал," сказал Артём, "что найду источник Полезных ошибок и сделаю одно главное изобретение. Такое, после которого никому не будет больно от Чужого как надо. Но источник оказался не машиной, он оказался местом, Где все боятся поставить последнюю черту. Я застрял. Чем больше я хотел закончить правильно, Тем меньше получалось закончить вообще". В центре острова стоял его главный чертеж огромный Круг на земле. Внутри Академия, Совершенск, обычная квартира Егора, Будильник, холодильник, робот и пустое место для Того, чего не хватает. Пустое место пульсировало. "Если вписать туда идеальный ответ, Остров закроется и все незаконченные вещи исчезнут", Сказал Артём. Если не вписать ничего, море нас рано или поздно Смоет. Нужен третий вариант: полезная ошибка в самом Центре". Егор сел на корточки, долго смотрел. Он не был лучшим учеником, он не умел чертить Ровно. Зато он помнил вкус чуть подгоревшего блина. Холодильник, который умеет остужать злость, Будильник, который умеет жалеть, и робота, Который держит слово так крепко, Что слово иногда становится мостом. Егор взял карандаш и в пустое место нарисовал не Машину и не формулу. Он нарисовал маленькую дверцу, кривую, С ручкой не посередине и подписал: "Можно войти не так, можно выйти вовремя, Можно оставить недорисованным, если так добрее". Лиза добавила сбоку смешную стрелку. Букваш, подумав целую минуту, дописал печатными Буквами: "Это не приказ". Артём поставил точку не в конце, А чуть сбоку. Как человек, который оставляет место Для чужой мысли. Остров вздохнул. Море вспомнило, куда падать. Мосты дорисовались ровно настолько, чтобы по ним Можно было пройти, но не настолько, Чтобы по ним было скучно. Дракон без зубов получил закладку. Дом без крыши получил ночное небо вместо потолка, И это оказалось лучше черепицы. Артём расправил плечи. Значит, источник не место, источник разрешение не Добивать мир до конца. Они вернулись разными дорогами, но почти Одновременно. Артём в Академию, где его мастерскую наконец открыли Навсегда и повесили новую табличку: "Лучший ученик снова учится. Можно заглядывать". Лиза к своим косичкам и чертежам, В которых теперь всегда оставалась одна лишняя линия Специально. Букваш в комнату роботов, Где пообещал понимать буквально только по вторникам, А в остальные дни чуть мягче. Обещание он, разумеется, понял буквально. По вторникам с ним было очень трудно, в остальные Дни замечательно. Егор домой. Будильник больше не был порталом каждый День, только иногда, когда это было правда нужно. Если кто-то слишком боялся ошибиться, если радость Перегрелась, если идеал начинал давить на плечи, Тогда шестеренка в кармане теплела. И Егор знал: можно сходить и починить смысл, Не вещь. Дедушка как-то спросил: "Ну что, починил будильник?" Егор подумал и сказал честно: "Почти. Он теперь иногда опаздывает, зато уже не орёт зря". Дедушка кивнул так, будто всю жизнь только этого и Ждал. А за окном вечер был чуть неровный, Один луч солнца длиннее другого, И от этого улица казалась живой.