Дым до потолка

Дым до потолка, комната пуста. Три часа четырнадцать, две галки, Тишина. Колонка села в такт, умерла Частота, и вместо крика в нас пляшет Пустота. Мы тянем шланг, как канат, пополам тоску. И, прости, не лезет с языка на строку. Дым до потолка, тут нет пути к словам. Они остались там, разбиты пополам. Плед на двоих, но тепло не спасает. Ты смотришь в пол, будто там что-то тает. Сосед сверху сверлит, как будто по нам, И этот ритм тоже будто про драму. Пепел летит, оседает на снег. Я бы сказал, но не вышел эффект. В чашке осел последний глоток, Как и "прости", что повис между строк. Дым до потолка, и комната пуста. Три часа четырнадцать, две галки, Тишина. Колонка села в такт, умерла Частота, и вместо крика в нас пляшет Пустота. Мы тянем шланг, как канат, пополам тоску. И, прости, не лезет с языка на строку. Дым до потолка, тут нет пути к словам. Они остались там, разбиты пополам. На полу зарядка, ресничка, кольцо. Ты сказала: "Еще вернусь за пальто". Но дверь не закрылась, зависла чуть-чуть, Как будто дает нам последний маршрут. Балкон как сцена, где занавес дым, И все, что не сказано, стало чужим. Голос балкону не громкий куплет, А все, что молчит, когда слов больше нет. Мы не играем, но вышли на бис. Там, где слова только воздух и риск. Снег за окном, как немой диалог, И все, что осталось последний глоток. Дым до потолка, и комната пуста. Три часа четырнадцать, две галки, Тишина. Колонка села в такт, умерла частота, И вместо крика в нас пляшет пустота. Мы тянем шланг, как канат, пополам тоску. И, прости, не лезет с языка на строку. Дым до потолка, тут нет пути к словам. Они остались там, разбиты пополам.