Вагоны

Насквозь пробивая города с ярким свистом, Горящими глазами освещая туман тёмный, Поезд несётся в никуда, разбрасывая искры, Оставляя за своей спиной пейзаж блёклый. В стёклах отражение птиц и моих ресниц. Каждую секунду пролетает новый голос мимо проходящих Рядом мыслей верениц. Несётся, задевая нежно придорожный колос, Колёсами упёршись холодный металл, Вдыхая от шпал испарения страстно. Когда он родился, он даже не знал, Что может быть мир без дороги прекрасным. Намотаны километры стёртой картины. Литрами пьёт на заправках солярку, Догоняет иногда потресканные спины. У самого же на лице цвет только яркий. Вагоны, как мусор, людей на перроны. Последний закат на стекле отражался. Вагоны, вагоны, вагоны, вагоны пустые, А я остался. Вагоны, как мусор, людей на перроны. Последний закат на стекле отражался. Вагоны, вагоны, вагоны, вагоны пустые, А я остался. Щебень шипит под давлением шпал. Рельсы, как скрипки, заплакали вслед. Дым на деревьях узлы завязал, тёмный оставив под Облаком след. С виду на скорости нет красоты красы. Гул заглушает дыхание природы. По небу плывут все сомнения брасом. Отражение чёткое падает в воду. Двери трепещут материей рваной, Трутся руками до боли вагоны. Слёзы уходят в открытые краны, Как мусор лишних людей на перроны. Гламурные дамы на стендах распяты, На скорости вывески кажутся пятнами. Дорожные знаки со временем смяты, Смрад заменяя полей ароматами. Вагоны, как мусор, людей на перроны. Последний закат на стекле отражался. Вагоны, вагоны, вагоны, вагоны пустые, А я остался. Вагоны, как мусор, людей на перроны. Последний закат на стекле отражался. Вагоны, вагоны, вагоны, вагоны пустые, А я остался. Теперь все параллели блестящие надоели. Поезд несётся, ослепший на запах, Ночь проводить на любимой постели, Не в острой соломе под небом на копнах. С грустью поникшие вниз смотрят звёзды. Гладит луна влажным светом вагоны. Несётся по полю, как ножик по лоску, Не слыша земли доходящейся стона. В тамбуре дым, кто-то курит от злости. Смеются глаза, ослепившие ночь. Окурок, ожог, поржавевшие кости. Уходит обидчик из тамбура прочь. Всё глубже колёса копают родную, Всё жарче становится в грязном купе, В котором я руку любимой целую, В котором умру я счастливым во сне. Вагоны, как мусор, людей на перроны. Последний закат на стекле отражался. Вагоны, вагоны, вагоны, вагоны пустые, А я остался. Вагоны, как мусор, людей на перроны. Последний закат на стекле отражался. Вагоны, вагоны, вагоны, вагоны пустые, А я остался.