Я Живой

Падает, падает снег на ладони мои. Этот отрезок пути я прошел, я живой. Сон возвращает домой, в то тепло от любви, В первое утро, где я просыпаюсь с тобой. Сколько их было потом, Этих нежных минут, Ласковых слов, от которых дрожала душа? Как не хватает сегодня тех бархатных губ, Тех, что всегда целовал горячо, Не спеша. Снова за ночью наступит обычный рассвет. Ветер холодный взбодрит лучше кофе с утра. В этих полях я навеки оставлю свой след, Как оставляет свой след в сердце крик журавля. Я в разрушенном храме Поставлю свечу, Где Спасителя образ, почерневший от ран. Я стою, побледневший, все стою и молчу. Он, как образ России, весь один сплошной Шрам. Ну а там, за стенами этой святости, Что? Режут братья ломтями, как в кровавом кино. Никого не жалея, режут зло и добро. А война все звереет, тянет братьев на дно. Падает, падает снег, Накрывая тела Саваном белым заботливой русской зимы. Тем, кто стремился дойти, Выгорая дотла, Вьюга в закат пропоет в пустом храме псалмы. В этих руинах убитых в упор городов Жизнь перестала на связь выходить, Умерла. А за спиной миллионы дубовых крестов. Кто виноват? Говорят, виновата война. А в турагентствах по-прежнему бум и расчет. Кто-то в Майами, а кто-то летит в Куршевель. Видно, устал от работы единый народ. Ну а на фронте на небо мы смотрим сквозь Щель. Я в разрушенном храме Поставлю свечу, Где Спасителя образ, почерневший от ран. Я стою, побледневший, все стою и молчу. Он, как образ России, весь один сплошной Шрам. Ну а там, за стенами этой святости, Что? Режут братья ломтями, как в кровавом кино. Никого не жалея, режут зло и добро. А война все звереет, тянет братьев на дно. Так и живем в той единой Когда-то стране. Все, что досталось от предков, Ровняем с землей. Может, поэтому стало Так холодно мне, Что разделили нас всех на свой И чужой. Рядом в окопе мальчишки, совсем пацаны. Им бы жениться, любить да детишек рожать. Кто виноват, что мы их не спасли от войны? Кто виноват, что друг в друга мы стали стрелять? Кто виноват, Что вдруг в друга Мы стали стрелять?