любовь два

Свет. Диван сих пор хранит тепло твоей задницы. Я даже не пытаюсь счищать твою лохмино с пола. До сих пор глазки разбросаны по разным углам. Стенах до сих пор гуляет, как колокол, Эхо твоего голоса. Такого же, как и сигнала за разряженной трубки. Стимул в загнанке моей промежности никогда не станет Аж детским. Так и тить с ударом груди Катастрофически, буквально до тошноты вся твоя Нежность. Пусть руки-пяточки сливались воедино Ишемически. Слухи со взгляда на распечатанные Фотокарточки, где мы двое и конкретно ты невероятно Красива, как северное сияние, как ядерный взрыв. И все, что остается мужчине, ревновать тебя даже к Кроссовкам Асти. Но тот факт, что не столько вся моя жизнь, Словно ищейка, инспектирует твой трикотаж на наличие Жидкости, лишь отдаленно напоминающей про элиту Трусовые духи, не придумано было, Чтобы описать ту болезненность, которую чувствует Мозг, эмпирически познавая тяжесть химической Пустоты от плена твоей одежды. Я хочу ею стать, чтобы быть ближе, Еще ближе, чем можно представить, Чем можно обнять, чем можно насытиться, Чем может позволить память. Такая же невыносимая, как красная сыпь на лице, Как ты спросонья в два ночи. У меня спроси, кто рецепт фирменных блинчиков из Греческого йогурта в центре и из той же, Что и духи.