Слава, что рвёт цепи

Тусклый подъезд, гулкие стены. Серый рассвет Тянет к коленям. Шепчут углы Старые раны. И тянет назад к прежним обманам. Я рос там, где вместо запятых, Где вера как статуса внутри пустых, Где крест на груди просто тёплый металл, А сердце гниёт, как забытый подвал. Каждый мой шаг это сделка и страх. Мой лучший друг это злость и размах. Я путал свободу с тем, что меня жжёт, Пока тягучесть по венам не течёт. Смотрел в потолок, считал трещиную ночь, Молча глотал крик, проглатывал прочь. Кому я нужен? стучало в висках. И кто вытащит, если сам утопал в делах? Она. Ты входишь в мой дым, как утренний свет. Сквозь грязные стёкла. Сквозь тысячи лет. Христос в моей жизни не миф, не слова. А слава, что рвёт. Мои цепи едва. Она тиха. Ты шепчешь мне: встань, страдал за твой бред. Ты стёр с моих рук этот липкий расцвет. Христос в моей жизни не образ в углу. А пламя в груди, что я больше не глушу. Я помню тот день в комнате тесной. Гул за окном и внутри неизвестно. Читал про распятого, думал не про меня, Но строки, как током, прожгли изнутри меня. Отдай мне свой мусор, отдам тебе жизнь. Эта мысль, как нож, рассекла мою гниль. Я вывалил всё: свою зависть и грязь. Свою жадность, похоть, привычку бояться. Я выл, не молился, как мог, как умел. Срывался на шёпот, ломал этот лёд. И вдруг тишина в этой тьме, чей-то шаг. Не глазами душой понял. Я не враг. Не громкий пожар, всё иначе пришло. Теплой стыд внутри стало вдруг тяжело. А потом, словно кто-то снял с плеч бетон. И в мои руины дунул чистый огонь. Она. Ты входишь в мой дым, как утренний свет. Сквозь грязные стёкла. Сквозь тысячи лет. Христос в моей жизни не миф, не слова. А слава, что рвёт. Мои цепи едва. Она дрожит. Ты шепчешь: дыши, я прошел этот крест. И каждый мой шрам, тот пронзённый, ждёт жест. Христос в моей жизни не образ в углу. А пламя в груди, что я больше не глушу. Я падал ты ждал. Я врал ты не стал. Я прятал свой срам ты звал по именам. Я клял этот мир ты мыл мой кумир. Я гнал от дверей ты делал их своей дверью В ласковый день. Она. Ты входишь в мой дым, как утренний свет. Сквозь грязные стёкла. Сквозь тысячи лет. Христос в моей жизни не миф, не слова. А слава, что рвёт. Мои цепи едва. Она. Она.