Тепло чужих грехов

Стыет Нева в гранитных оковах, И я, как и он, в решетке. Питер не город, а глитч в текстурах, Размытый, нечеткий. Парадная пахнет сыростью, плесенью, Старым бетоном. Я здесь никто, фантом без ID, вне закона, Без дома. В колодце двора, где не видно ни Неба, ни звезд, ни авроры, только неоновый дождь Омывает импланты, смывая повторы. Девять комнат в квартире коммунальный улей изгоев. Каждый бежал от чего-то, чтоб стать здесь безликим Героем. Отопления нет, трубы срезали в прошлом квартале. Мы замерзли бы насмерть в этом ржавом проклятом Металле, но на кухне, где раньше варили супы и Белье, теперь стоит черный шкаф, И он греет. И это мое. Грей меня, сервер, гуди вентилятором, Вой. В сердце анклава, где каждый удар Ножевой. Святая святых, черный рэк, провода в изоленте, Тепло от чужой похоти в грязном контенте. Мы греемся тем, что законом запрещено. Ленинградская тьма смотрит в наше окно. Слушай, как кулеры крутят потоки, Спасая процессор от троттлинга. Здесь хостится сайт, от которого Netwatch блюет. Это хуже, чем допинг на экранах у юзеров где-то В Японии или в Бразилии, платящих кредиты за кадры Насилия, плоти засилья. А мне все равно, мне тепло. Это физика Джоулей, ватты, превращение грязи в уют. Я сижу на полу, я укутана в вату. В углу за шкафами, где мигает диод, Словно глаз кибердемона, я краду этот жар. Я живу за счет трафика кем-то утерянного. За стеной кашляет соло, выхаркал легкие старый Дурак. Совойл отобрал лицензию, Вышвырнул во мрак. В другой нейронерша в коме сгорела на льду Корпората. Здесь все отработанный шлак, Биомусор, пустая затрата. Мне скоро шестнадцать, пора выбирать, Какой порт мне втыкаться. Куклой в борделе, мясом для войн корпораций или Сдохнуть в канале куском биохимии. Мимо я смотрю на мигающий линк. Зеленый, зеленый, зеленый. Вся грязь этого мира греет мне спину, И я чувствую себя почти защищенной. Грей меня, сервер, гуди вентилятором, Вой. В сердце анклава, где каждый удар Ножевой. Святая святых, черный рэк, Провода в изоленте, тепло от чужой похоти в грязном Контенте. Мы живы лишь тем, что кому-то нужны наши Сны. В ожидании вечной холодной последней весны. Последней весны.