Разрушенный путь

Я, я. Город глотает дыхание, хрип. Каждый подъезд это пасть, это скрип. Пальцы в крови от бетонных икон. Я из подвалов, где темный закон. Сверху витрины, внизу тараканы. Я научился смеяться в раны. Вены в асфальт, каблук по лицу. Мир по запчастям, я кую себе тьму. Черный бетон под ногами трещит. Эй, эй, эй, эй. Я не спасен, но и некому мстить. Эй, эй, эй, эй. Пусть этот яд прожигает мне грудь. Эй, эй, эй, эй. Я выбираю разрушенный пуууть. Черный бетон, перекрытый закат. Эй, эй, Прыгну во мрак и назад уже в Огонь. Эй, эй, эй. Если упасть, в закрытый подъезд. Эй, эй, эй. Пламя в глазах, остальное как еесть. Зубы сжимаю до хруста костей. Люди пустые, как старый музей. Серые стены шептали: "Гори". Я разрываю в себе якоря. Капля за каплей, во рту керосин. Каждый мой шаг из подвала марш бросок. Искрыщен тварь под стеклом, но стекло подо мной. Сделай еще, если хочешь войной. Черный бетон под ногами трещит. Эй, эй, эй, эй. Я не спасен, но и некому мстить. Эй, эй, эй, эй. Пусть этот яд прожигает мне грудь. Эй, эй, эй. Я выбираю разрушенный пуууть. Черный бетон, перекрытый закат. Эй, эй, эй. Прыгну во мрак и назад уже в огонь. Эй, эй. Если упасть, то в закрытый подъезд. Эй, эй. Пламя в глазах, остальное как Еесть. Ты страх. Я крах. Мир прах. Черный бетон под ногами трещит. Эй, эй, эй. Я не спасен, но и некому мстить. Эй, эй, эй. Пусть этот яд прожигает мне грудь. Эй, эй, эй. Я выбираю разрушенный пуууть.